— Я предал его тело огню, а когда от него остались лишь кости, сделал из них свой трон. Теперь каждый раз, когда я сижу на нём — на троне из костей всех тех, кто виновен в смерти жены — я молюсь, чтобы они горели в аду.
Когда слова Лайела утихли, их окутала напряжённая тишина.
— Ты всё ещё хочешь меня? Всё ещё желаешь впустить такое чудовище в своё тело? — спросил он, и опять, казалось, боролся с самим собой, обуреваемый противоречивыми желаниями. Точно, как тогда, когда она впервые встретила его.
— Ты не чудовище. И, да. Хочу, — ответила Делайла.
И это была чистая правда. Девушка не подозревала, что возможно было хотеть его ещё сильней, но она хотела. Его неистовая сила, тьма внутри него… взывали к ней, притягивали и манили. Ведь Делайла именно чего-то подобного всегда хотела для себя: чтобы её любили так же безумно, чтобы мужчина мог ради её защиты — или ради её отмщения, — пойти на всё.
Однако из-за этой свирепости, пустившей такие глубокие корни в его истерзанной душе, с Лайелом всегда будет не просто. Он всегда будет жестоким и диким. Противоречивый и сложный, исстрадавшийся и надломленный, он, вероятно, никогда уже не станет цельным. Делайла всё поняла правильно и давно уже не заблуждалась на его счёт, потому что прекрасно знала, кем и чем он является на самом деле. И, конечно, невозможно было отрицать, что он совершал в жизни ужасные вещи. Много чудовищных вещей.
— Да, — повторила амазонка решительно. — Да. Я хочу почувствовать тебя внутри себя.
Лайел дёрнулся, как от удара. Такой реакции она не ожидала.
— Что ты сказала?
— Я по-прежнему хочу быть с тобой. Отпусти мои руки. Пожалуйста. Мне нужно прикоснуться к тебе, Лайел.
Целый ряд эмоций сменился на его лице. Мужчину сейчас, вероятно, захватил такой же водоворот чувств, как её совсем недавно, невероятное смешение тысячи разных ощущений, одновременно ужасных и прекрасных.
— Ты… всё ещё хочешь ко мне прикоснуться?
Будто боясь двигаться слишком быстро, чтобы не спугнуть момент, Лайел постепенно опустился вниз и обхватил ногами талию Делайлы. Получив долгожданную свободу, девушка положила ладони на его мощные бёдра, ощущая, как сократились сильные мышцы под её прикосновением.
— Мне нравится к тебе прикасаться, — прошептала она.
— Делайла, — едва выдавил он надрывно, — я буду внимателен к тебе, — пообещал он. — Сегодня я буду осторожен. Ты познаешь только наслаждение.
Делайла смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Тени плясали вокруг вампира, словно ночные призраки, намеревавшиеся утащить его с собой.
— Я не хочу, чтобы ты был осторожен. Я хочу, чтобы ты взял меня сильно и требовательно, — воспротивилась амазонка.
Этот прекрасный тёмный воин склонился и оставил обжигающий след языком на шее девушки.
— Ты такая восхитительная. Сильная и отважная.
— Ещё, — задохнулась она, выгибая бёдра. — Сделай так ещё.
И он подчинился, вытягиваясь на ней всем телом. Его ноги легли между её ног, и возбуждённая плоть мужчины потёрлась о живот Делайлы. Когда он сжал её грудь, она прильнула к нему, не в силах удержаться на месте. Наслаждение оказалось невыносимо сильным.
— Хорошо? — прохрипел Лайел.
— Да!
— Я мог бы вечность лизать тебя. Хочу облизать все твои татуировки, — пальцы, ласкавшие грудь девушки, уступили место его горячему рту, и Лайел нежно, очень нежно пососал её сосок. — Что они означают? — спросил вампир, не прекращая дразнящих прикосновений.
— Победу, — выдохнула Делайла.
Он мягко крякнул, и она содрогнулась от острого чувства блаженства, которым отозвалось на этот звук её тело.
— Должен был догадаться, — улыбнулся он. — Скажи мне, если я сделаю что-то, что тебе не понравится. У меня уже очень давно этого не было.
Жар нарастал внутри Делайлы, огонь, который, казалось, невозможно будет потушить в её крови уже никогда, который лишь растекался по венам всё более и более мощным пламенем. Этот огонь бушевал, словно свирепый воин, настойчиво, безудержно, сильно. Она не могла противиться ему, не могла с ним бороться. Всё, чего она хотела, чтобы это испепеляющее пламя поглотило её всю без остатка.
— Ещё! — взмолилась амазонка.
Так же не спеша, он переместился на вторую грудь и подарил ей не менее обжигающую, влажную ласку. Бёдра девушки от накатывавших на неё волна за волной ощущений сами собой выгибались навстречу мужчине. Лайел поцеловал её прямо там, где билось сердце, будто хотел вобрать в себя этот волшебный стук. Одна рука скользнула вниз по животу Делайлы, описала круг вокруг её пупка и затрепетала над небольшой полоской волос у неё между ног.
— Да, да. Коснись меня там, — выдохнула амазонка.
— Нравится?
— Нравится. Ещё. — Она вцепилась ему в спину, оставляя глубокие следы от ногтей на белоснежной коже. — Коснёшься… Можешь… Пожалуйста. Быстрее!
Два пальца мужчины скользнули, раздвигая горячие пульсирующие складки нежной кожи внутрь её лона. Стон экстаза вырвался из её губ. Вампир продвинулся внутрь и снова наружу. Ещё один палец присоединился к этой волшебной игре. Лайел растягивал её сладчайшим образом.
— Какая же ты влажная, — восхищался он.
Делайла выгибалась под этими умелыми пальцами, и в глазах темнело от захватывающих дух ощущений.
— Хорошо. Двигайся сама, возьми то, что тебе нужно, — прошептал Лайел, не переставая двигать пальцами.
Амазонка слышала, каким напряжённым был голос вампира, хотела попросить, чтобы он заменил пальцы своим членом, но слова застряли в горле, когда сокрушительная волна безумного наслаждения накрыла её от непрестанного движения этих рушащих все её щиты движений внутри её тела. Горячая плоть вокруг пальцев мужчины сжалась, Делайла дёрнулась, выгнулась и задохнулась в безмолвном крике.
— Хочу знать, каково твоё наслаждение на вкус, — прошептал Лайел и спустился, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по её телу, обводя языком каждую татуировку, как и обещал. А потом оказался у неё между ног, упиваясь её сладостной влажностью.
«Горячая, какая же она горячая», — стучало у него в висках. Мужчина коснулся языком нежной плоти, погружаясь так же глубоко, как проникали его пальцы. Лайел плыл на волнах её оргазма, наслаждаясь ощущением пульсирующей плоти, и снова довёл девушку до кульминации.
Делайла обвила ногами его шею и вцепилась руками в белоснежные волосы. Слишком… это было слишком, но она вдруг осознала, что не отталкивает мужчину от себя. Она прижимает его ещё крепче, ещё ближе. Амазонка нуждалась во всём, что он мог ей дать.
— Не знал, что может быть так сладко, — пробормотал вампир.
Он ласкал её языком предельно осторожно, чтобы не поранить клыками, но Делайла подумала, что подобная ласка могла бы ей даже понравиться. Амазонке точно понравилось бы ощущение его зубов там, если бы он так интимно решил взять то, что ему было нужно.
Когда дрожь, сотрясавшая тело девушки, утихла, Лайел покрыл поцелуями её живот, оставляя сладкий, жаркий, возбуждающий след на пылающей коже.
«Я опять готова», — шокировано подумала она. Даже после двух оргазмов, которыми только что взорвалось её тело, Делайла далеко не насытилась и хотела продолжения. Вампир, должно быть, уже терял контроль над собой, потому что больше не был так осторожен, как раньше, и один из его клыков оцарапал её. Делайла восхищённо зашипела от неожиданности.
— Прости, прости, — прохрипел Лайел.
— Ничего. Пожалуйста, ещё!
В следующее мгновенье он добрался до её шеи. Но не укусил. Он без устали целовал нежную кожу, лизал её, ласкал языком. Возбуждённая плоть давила на лоно девушки в поисках входа.
— Такая тугая, — простонал он сквозь стиснутые зубы.
— Всё будет хорошо.
— Не хочу сделать тебе больно.
— Изнываю без тебя. Ты мне нужен, — задыхаясь, просила Делайла, выгибаясь навстречу мужчине, впуская его глубже.
Пот, стекающий с его лица, оставлял ощущение расплавленной лавы на её коже.
— Почти… только… ещё мгновенье.
— Давай, — просила амазонка.
— Нет. Я…
— Да, — выкрикнула Делайла, и он с рёвом вонзился в неё до предела, не в силах сдерживаться больше ни секунды.