Его присутствие было настолько давящим, что я не двигалась, и просто смотрела на него.
Офицер смочил голубую тряпку остро пахнущей жидкостью из пузырька с ликтовой микстурой и аккуратно коснулся тканью моего лба.
Я затаила дыхание, а он тихо спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Глубоко вдохнув, я с трудом села. Офицер протянул пузырёк и свёрнутую ткань.
— Вы повредили себе руки, нужно обработать.
Неожиданная забота в исполнении страшного стихийного мага ошеломляла, но почему-то я расслабилась. Я послушно взяла, промакнула изодранные пальцы — боль тут же утихла.
Протёрла лицо, шею, сгибы локтей и запястья. Тяжко вздохнула — моё любимое лазурное платье испачкалось, а подол был порван.
Я глянула на ткань в руке — какой знакомый цвет… Косынка! Поспешно ощупала волосы, тугой пучок не растрепался, но платка на голове не было. С испугом уставилась на офицера.
Тень улыбки коснулась его лица. Мне показалось, он специально старается смягчить свой резкий голос, когда он произнёс:
— Неужели вы думали, что дочь Амелии Меррольди может скрыться от тайной службы? Да ещё с помощью таких детских уловок, как прятки в торговой лавке и платок на голове?
Мои руки бессильно упали на колени, и он тихо добавил:
— О вас знали всегда. Вам позволяли думать, что вы в безопасности. Как и сотням других «невест Истока».
— Почему вы сейчас это мне говорите? — мой голос прозвучал хрипло и еле слышно.
— Чтобы вы осознали, что сопротивление и попытки к бегству бесполезны. Вам придётся пройти испытание.
Я рассматривала его снизу вверх. Чёрная форма ладно обхватывала высокое мощное тело. Мне хотелось на него смотреть. Хотелось рассматривать мужественное лицо с резкими чертами, несмотря на жёсткий взгляд льдистых глаз.
Он подал руку, но я не шевельнулась и тихо спросила:
— Что с моим братом?
Офицер нахмурился, процедил:
— Пока жив. Но вас сейчас должно волновать совершенно иное, — его голос зазвучал подобно стали. — Выходите. Для вас приготовлена комната, ванна и одежда. Сможете помыться, переодеться и три часа отдохнуть. Поздним вечером мы прибудем в столицу. Испытание Истоком состоится этой же ночью.
Я посмотрела на требовательно протянутую ладонь, переводя дыхание. Брат жив! Пока жив…
В голове мелькали мысли одна тягостнее другой, но мне необходимо взять себя в руки. Я должна пройти испытание и выжить при этом. Это первостепенная задача.
С обязанностью выйти замуж тоже как-нибудь разберусь. В конце-концов, я помню, что в особом параграфе шла речь о добровольном согласии на брак, Истинная невеста имела право отказа, что само по себе странно, так как замуж невест выдавали насильно.
От этих противоречий сдавило в висках. Мне необходимо отдохнуть. Игнорируя руку офицера и не глядя на него, я встала, выпрямила спину и вышла из фургона.
События потекли будто в тумане.
Комната, ванна, кровать. Трясущийся фургон, мои дрожащие руки, долгие часы пути. Остановка, скрип распахнутой дверцы, громадное здание столичного дворца.
Пока я осматривалась, ко мне подошли три тихие девушки в длинных белоснежных платьях. В сопровождении офицера и двух гвардейцев я пошла с ними вглубь дворца по длинным коридорам с высоченными потолками.
Меня завели в богато обставленную комнату, гвардейцы остались снаружи, а трое девушек молча занялись мной.
Опустив глаза и не глядя на моё пунцовое лицо, они сняли с меня одежду и обувь, надели на обнажённое тело белоснежную накидку длиной до пола, укрыв голову капюшоном.
Новая дверь бесшумно открылась, и меня повели по другим тёмным коридорам, мои босые ноги утопали в голубых пушистых коврах.
Наконец, мы зашли в просторное затемнённое помещение с шарообразным углублением в центре зала — его стремительно наполняла вода.
От чаши в полу с бурлящими струями было трудно отвести взгляд. Дверь захлопнулась, я быстро огляделась. Никого. Я совсем одна в комнате. Браслет на запястье нагрелся и засветился голубым.
Взгляд снова притянула волнующаяся жидкость, заполняющая чашу. Бурлящая водяная масса достигла края и набухала пузырём над уровнем пола, неуклонно увеличиваясь и расширяясь, переливаясь всеми оттенками синего от бело-голубого и чёрно-фиолетового.
Я попятилась. И упёрлась спиной в невидимую стену. Шагнула вправо, влево, оббежала вокруг чаши с раздувающимся водным комом — бесполезно, силовой барьер мне не преодолеть. Вжалась в невидимую стену спиной, рассматривая кипящий водяной пузырь, уже разбухший выше моего роста.
Спокойствие. Мне необходимо спокойствие. Я глубоко вдохнула и подавила панику. Во мне течёт истинная кровь. Я пройду испытание.