Всадник заглядывал в глаза ворону, пытаясь докопать до самой глубины его души. Стискивал сильнее, словно не слыша слов Валенсии. И всё боролся, боролся, боролся… с желанием пролить кровь.
- Магнус, пожалуйста, - взмолилась девушка, едва удерживая слезы от увиденного, она подорвалась с кровати и кинулась к обидчику.
- Никто, кроме нас? Мы же чем-то заслужили. Я смерть, ты насилие и рабство, - доводы, произнесенные седовласым резали больнее ножа, но уподобляться убийце невинных и беззащитных ему не хотелось.
Птица упорхнула в открытое окно, когда он разжал руку. Теперь ей предстояло залечивать себе крыло после встречи с Войной. По щекам ведьмы стекали слезы. Она встретилась с отупевшими, абсолютно холодными красными глазами.
- Мы тоже этого не заслужили. Никто из тех, кто столкнулся с несправедливостью, её не заслужил.
- Несправедливость, насилие, смерть. Всё это идет рука об руку, когда разговор заходит о человечестве. Не находишь? Животные убивают только для того, чтобы выжить. Люди же убивают ради забавы.
- Есть и хорошие люди. Ты был хорошим человеком! Ты защищал наши края от чужаков!
- И посмотри, в кого я превратился, - нависнув над Валенсией, мужчина схватил её за ладони, которые та положила ему на щеки, - Так ли хороши люди? Так ли достойны жизни? Они привыкли только разрушать. А я могу показать им, что значат настоящие разрушения, - придвинув её ближе к себе, почти в губы прошептал, - У меня было много времени, чтобы поразмыслить над всем этим.
Контролировать себя труднее. Его ярость распространяется и на ведьму, но вместе с тем в её глазах загорается нечто иное. Злое, безумное желание. Всадник старательно всматривается в зрачки шатенки, разгадывая, не показалось ли ему. Неужели для него осталось важным видеть в её глазах не только отвращение и ненависть к самому себе.
- И всё просто погибнет? Всё живое? И я в том числе? – она сощурилась, прощупывая в его эмоциях хоть какую-то брешь, - Все невинные дети?
- Эти дети вырастут в таких же кровожадных монстров, как и мы с тобой.
Они не услышат друг друга. Для Магнуса истинно прав он. Для Валенсии нет едино черного, мир полон красок. Она слишком юна, неопытна, чиста. И где-то в самом темном секретном месте своего мёртвого сердца он был искренне рад этому. Судьба мира предрешена, однако оставшийся пепел его души готов был возродиться фениксом и загореть ярче прежнего от одного только осознания, что на земле ещё остались такие люди, как Валенсия. Он заведомо причислил её к монстрам, зная, на какую дорожку её бы подтолкнул император.
- Жду тебя за завтраком, - медленно опуская её руки, он поскорее хотел бы закончить эту ненужную беседу, - Не будем забывать, что ты в одном исподнем.
- Спасибо.
Выдаёт ведьма, когда мужчина уже почти вышел из её покоев.
- Спасибо, что подарил мне свободу.
- Валенсия… - покачав головой, Магнусу так много ей нужно было рассказать, но вместо этого лишь произнес, - Пожалуйста.
Вряд ли она когда-нибудь ощутит настоящее чувство свободы. Только не рядом с ним. Став его женой, ведьма обречена на роль пешки в руках всадника. На роль «ключа». Без нее невозможен тот исход, к которому тянется сам Магнус.
Глава 8.
Вглядываясь в бескрайние дали через окно собственного замка, всадник мысленно витал в другом месте. Повсюду ему чудились глаза его хозяина. От него не скроешься, не убежишь, не спрячешься. Повсеместно разрасталась чума, заполоняя собой города и села. Людская агрессия и ненависть не знала границ, иссушая земли Ланкастеров. Сжигая их дотла своими слабостями и греховностью. Есть ли шанс, что на пепелище они построят новый мир? Дивный, правильный, чистый. Магнус верил в это лишь отчасти, обращаясь больше к своей мстительной стороне. Его лишили жизни, лишили права выбирать себе того, с кем бы он прошел эту жизнь рука об руку. Лишили возможности завести детей, передать свои знания из поколения в поколение. Он гнил в клетке Чистилища, завывая, будто раненный зверь. Настало время для праведного суда.
- И судьёй будет ваш покорный слуга, милорд.
Шёпот не предназначался для чужих ушей, как и вынесенный приговор. Это только между ним и императором. Остроты добавлял ещё и тот факт, в котором фигурировало имя Валенсии. Из нее хотели сделать рабыню. Она должна была отказаться от своих желаний и стремлений в угоду тех, кто позволил ей существовать. Кто позволил мужам с магией в жилах защищать родные земли в обмен на мнимую свободу. Предателей казнили, калечили, изгоняли. Бывало и такое, что они сами покидали вотчину. В страхе. Побег давал надежду на светлое будущее при условии тотального укрывательства, отрицания магии. Таких иногда ломала сама природа, вынуждая пользоваться способностями и снова лицом к лицу встречаться со своими страхами.