Неуверенные шаги звучали настолько тихо, что появление Валенсии можно было бы перепутать с приходом мыши. Обернувшись, Магнус подмечает бледность ведьмы. Силы её всё ещё полностью не восстановились. Но им пора бы переманить удачу на свой берег. Сделать нечто такое, что перевернет ход истории в их пользу. В задумчивости оба усаживаются за массивный дубовый стол напротив друг друга. Седовласый делает вид, что сосредоточен на оленине и горошке. Валенсия же, не скрывая своего интереса, рассматривает мужчину. В очередной раз пытается отыскать знакомые черты и повадки.
- Еда не отравлена. Можешь спокойно есть. Приятного аппетита.
Вежливая улыбка на лице красноглазого смотрится, как что-то чужеродное. Не свойственное ему. Однако ведьма покупается на светский тон их беседы, отрезая небольшой кусок мяса и отправляя его себе в рот.
- Вкусно.
Магнус довольно кивает, продолжая прожевывать пищу. Правда молчание сохраняется за столом не так долго, как хотелось бы Войне. Юной особе не сидится. Она ерзает на стуле, проглотив горошинку. Собирается с духом.
- Я теряюсь в неизвестности. И мне бы хотелось знать чуть больше о наших планах. О твоих планах. Касательно меня, - говорит отрывисто, выверяя слова и не желая разгневать своего собеседника, потому как в противном случае рискует остаться ни с чем.
Салфеткой утирая уголки губ, мужчина прячет взгляд. Аппетит сразу же пропадает. По правде говоря, всадникам Апокалипсиса не обязательно вкушать человеческую еду. Но Магнус любил ещё одно из давно позабытых чувств, оставленных в человеческом теле. Чувство насыщения. Вкусовые рецепторы работали хуже, рисуя на языке только мираж тех блюд, которые он уже пробовал когда-то. Он гнался за ощущением сытости, однако снова и снова желудок отзывался пустотой. Прекрасно понимая, что у любопытной Валенсии найдётся для него новая пара-тройка вопросов, бывший ведьмак был готов к такому повороту.
- Завтра мы сыграем свадьбу. Я инициирую тебя. Твой потенциал постепенно раскроется. Тебе станет проще себя защищать, - слишком сладкие речи, в которые ведьме так хотелось поверить и вместе с тем сердце застучало так быстро, что она не слышала последней фразы.
Щеки стали пунцовыми. Да, она готовилась к первой брачной ночи с герцогом. Попросила кормилицу рассказать о том, как вести себя в постели. Девушка не рассчитывала на чудесную ночь, но и надеялась на лучшее. Теперь же, осознавая, что именно Магнус заберет её девичью честь… Возможно, хоть одна из фантазий сбудется завтра? Ведьма гонит шальные мысли прочь, напоминая себе, что перед ней Война, а не её возлюбленный Магнус.
- Я выслал приглашение твоей семье. Но если ты не захочешь, то их не впустят на торжество.
Зрачки Валенсии вспыхнули. Она давно не держала зла на родителей. Приняла неизбежность с той действительностью, где мать с отцом не могут полюбить магичку. Да еще и с плохим контролем своих способностей. А уж говорить о свадьбе с красноглазым всадником Апокалипсиса… Их визит на свадебное торжество сулит молодоженам только новые проклятья в спину.
- Инициация не может подождать? – тихое уточнение, заставившее Магнуса взглянуть на ведьму исподлобья.
Отложив столовые приборы, мужчина оглядывается по сторонам, будто кого-то ищет. Не здравый ли смысл?
- Эбернер ищет нас. И найдёт. И в твоих интересах быть во всеоружии. Если ты боишься ложиться со мной в одну постель, то думай об этом, как о необходимости. Чистой формальности.
От такой трактовки брака Валенсия оторопела, выронив вилку с ножом. Романтизируя мужчин, любовь, отношения между возлюбленными, она бы и подумать не могла, что её первый раз случится таким вот образом. Вместе с тем в её темную головку закралась шальная мысль: а каково это, быть с всадником Апокалипсиса?.. В постели.
- Как скажешь, - не в силах совладать со своим темпераментом, девушка вскочила в места, пытаясь унять частое дыхание, - Я могу идти?
- Можешь. Скоро тебя посетит портной. И цветочница, - он зажмурился, припоминая то обилие информации, которую ему озвучил кастелян, обрадованный столь скорой свадьбой хозяина.
Коротко поклонившись, Валенсия поспешила покинуть залу. Всадник же, вздернув подбородок вверх, гордо смотрел ей в след. Через минуту рядом с Магнусом возник смотритель: