Выбрать главу

- Был, - сквозь зубы цедит ведьма, чувствуя нарастающее внутри напряжение.

- Что? – переспрашивает мужчина, не понимая, к чему она ведет.

- Он был. Ты его убил. Хотя мог бы пощадить. Магнус, которого я знала, был добр. За это я его и полюбила.

- О, брось. Меня прозвали свирепым, потому что мне не было равных на поле боя. Я завоеватель. Я раздор. Сею хаос и разруху, Валенсия.

Перечить ведьма не стала. И странность эта через секунду разрешилась. В метре от самого Магнуса стояла серая кобыла, снова щиплющая зеленую траву. Лошадь никуда не спешила, потому как всадница её потеряла сознание. Всплеск сильных эмоций, обрушившийся на неокрепшее тело, возымел свой результат.

- И для кого я тут распинаюсь? – сокрушаясь, сереброволосый снова поспешил на помощь маркизе в беде.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6.

Замок приветствовал своего хозяина радостным плесканием волн океана, разбивающихся о скалу, на которой он поселился. Серая глыба в сумерках казалась устрашающей. И только всадник понимал, насколько прекрасен его новый дом. Конусовидные башни, что возвышались над основной крышей, придавали строению загадочности. Никогда точно не знаешь, что ждёт тебя в закоулках старинного дворца. А кленовые деревья, краснеющие в это время года, обрамляли каменную дорогу к воротам. Добрались к убежищу затемно, потому всей этой красотой восхитить ведьму не удалось. Ещё одной причиной стало недомогание Валенсии. Девушка по прибытию была всё еще ослабшей. Головой она уткнулась в доспехи воина, укрывшего её своим плащом. Одной рукой Магнус придерживал свою добычу за талию, другой же не отпускал поводья. Кобыла плелась позади, с неохотой разглядывая блеклые пейзажи. Лошади устали. Боясь наткнуться на солдат императора или лесных чудищ, всадник не останавливался и не делал привалов. Ведьма мирно сопела на груди седовласого, будто ища в нём защиты. И только он один знал, что принес на эти земли погибель. И только он один знал, что своим присутствием рядом, обрекает Валенсию на мучения и страдания. Ворота со скрипом приоткрылись, показался смотритель замка. Маленький старичок с усами улыбался Магнусу, помахав кому-то рукой за своей спиной:

- Хозяин вернулся!

Дворец достался всаднику с некоторым персоналом, пожелавшим остаться с ним на добровольной основе. Прислуга побаивалась его, но отказаться от хорошего жалования не смогла. Двор по сравнению с прилегающей территорией освещался гораздо лучше. Фонари горели повсюду. Словно смотритель знал, что именно сегодня хозяин вернется домой. Спешившись, Магнус взял девушку на руки.


- Может быть, желаете передать молодую госпожу кому-нибудь из слуг, чтобы…

- Нет.

Отрезав, всадник продолжал движение, не обращая внимания на зевак, собравшихся поглазеть на ту, за кем он охотился так долго. Валенсию скрывали в отдельной башне, подавляли её способности, оградили от внешнего мира. И единственной реальной возможностью для сведения счетов стала свадьба. Чем он и воспользовался. Двери перед ним открывал всё тот же старик, для своего возраста он был удивительно шустрым.

- Её покои готовы?

- Разумеется, хозяин.

- Она нужна мне как можно скорее.

- Разумеется, господин. Мы приложим все силы для того, чтобы гостья быстрее пошла на поправку.

- Она не гостья. А полноправная хозяйка замка. Моя будущая жена.

Отвечать дальше старик не стал, несколько раз кивнув. Просторные коридоры обдали холодом. Кастелян вел к комнате, предназначенной для суженой Магнуса, ускоряя шаг. По сравнению с всадником ему приходилось семенить ногами, компенсируя широкий шаг мужчины.

- Оставь нас, - отозвался сереброволосый, положив ведьму на кровать, и принялся ее раздевать.

Накидка отправилась на стул, удалось расслабить корсет. И кто только придумал эту пытку для женщин? Конечно ему нравилось любоваться большими глазами дам. Но Магнус представить себе не мог, каких усилий стоила им красота. Округлившиеся формы Валенсии так и манили, просили к ним прикоснуться. Согреть своими ладонями. Давно забытое чувство. Ещё одно из многих, о существовании которых он предпочёл бы не вспоминать. Отрекаясь от бьющегося сердца, от человечности, от чувств он не подозревал о сложностях, предстоящих ему. Стоит ли эта игра свеч. И сможет ли он выстоять в ней?