Отведя глаза, мужчина замечает на ладошках девушки отметины от собственных ногтей. Этот вид вместе с нездоровым дыханием Валенсии отрезвляет. Раздев маркизу до сорочки, Магнус укрывает её одеялом. Внутри ликуя, что справился с задачей и не оступился. Кровь проступает через ткань и бинты от ранений ведьмы, но с этим должен будет справиться кто-то из слуг. Пускай отдыхает и набирается сил, а всаднику ещё есть чем заняться.
- В моё отсутствие ничего не происходило? – интересуется у смотрителя замка, выйдя в коридор, и всё тем же быстрым шагом направляется дальше.
К Валенсии входят две девушки, которых рыцарь смеряет недобрым взглядом.
- Всё тихо, мирно, спокойно. Нежить не беспокоила ни деревню, ни нас. Все очень вам благодарны, милорд.
Он спрашивал не за этим. Ему не нужны почести, почитание, слава. Пустые слова благодарности. Больше нет.
- Про императора что-нибудь слышно?
- Думаю, его войско выйдет на ваш след и объявится через неделю.
- При условии, что он не струсит, - кровожадная улыбка расцвела на губах всадника.
- Желаете отужинать? Или может быть нужно что-то еще?
- Я буду в своём кабинете. Сообщай мне любые новости по поводу состояния Валенсии.
Глава 7.
Незнакомое место. Вновь ведьма испытывает ужас, не понимая, как тут оказалась. Вновь пытается восстановить в своей голове хронологию последних часов перед тем, как провалится в пустоту. Шатенка делает вдох полной грудью и с облегчением подмечает, что дышать стало гораздо проще. Нет той сквозной, парализующей боли. На тумбе рядышком с кроватью маркиза обнаруживает колокольчик. Если в него позвонить, то к ней обязательно придут. Так в детстве делала мама, пока в Валенсии не пробудилась магия. После того случая, в котором чуть не погибла ее младшая сестренка, недоучку сдали в волшебную академию. И вот уже около десяти лет она не видела своих родственников. Ни родителей, ни сестер. Покрепче взявшись за колокольчик, ведьма колотит в него, что есть мочи. Тишина. Она проделывает ту же манипуляцию. Нет ответа. Валенсия отводит взгляд от двери, обратившись взором к окну. По ту сторону, за стеклом, восседает большой ворон. Кажется, что ему тоже интересно рассматривать девушку. Птица наклоняет голову вбок и скребется. Мгновение. И вот уже он стучится клювом.
- Госпожа, вы очнулись! – радостный вопль разносится по покоям, отгоняя при этом не только дурные мысли маркизы, но и птицу с окна, - Мы уже и не ведали, что с вами делать. Раны затянулись, а в сознание вы всё не приходили.
Румяная девица лет восемнадцати мельтешила перед ней. Положив руку на лоб, выдохнула, жар спал. По правде говоря, служанка была рада не столько пробуждению болезной, а тому, что её не высечет хозяин. Он страшно злился от того, что Валенсия всё никак не просыпалась.
- Я приготовлю вам ванную и платье.
Напоследок перед тем, как выйти из комнаты, служанка открывает злосчастное окно, причитая что-то о свежем воздухе. Ведьма не решается встать с кровати, оттягивая момент встречи с Магнусом. Что ж, дворец у него знатный. Опираясь на руки, шатенка смотрит в одну сторону и в другую. От убранств и солнечного света становится веселее. Если не считать мысли об их последнем диалоге, ударившем обухом девушку по голове. В покои с громким «кар» врывается черное пятно. Устраивается оно на деревянном изножье.
- Познакомиться хочешь? – с нотками недоверия в голосе уточнила, а после бесстрашно протянула руку.
Животные тянулись к ней, черти знает почему. Природой Валенсии было дано понимать их без слов и общаться также. Ворон встрепенулся, уставившись на руку. Взмахнул крыльями и робко приземлился рядом, подставляя бок для ласки. Девушка пальцем почесала перья птицы, подмечая их лощеность. Дверь отворилась, но на этот раз вошла не служанка, а хозяин замка. Сделав несколько шагов вперед, Магнус нахмурился, когда увидел птицу.
- Что он тут делает?
- Залетел в окно.
Мужчина метнулся к ворону, тот в испуге взлетел с насиженного места, ища окно. Магнус же следил за ним глазами, дожидаясь подходящего момента, чтобы поймать визитера. И ему это удалось.
- Что ты с ним сделаешь?
- Убью.
- Магнус, это просто залетевшая птица. Она не заслуживает за это смерти. Никто не заслуживает насилия.