Когда Ришка доедала последнее печенье, двери снова распахнулись, и в гостиную вошёл мужчина. Представлению Ришки о пузатом господине он не соответствовал от слова «совсем».
Высокий и широкоплечий, с чуть тронутыми сединой чёрными волнистыми волосами, резкими, словно вырубленными топором чертами лица. Одежда вся в чёрных и коричневых тонах, и такая, вроде он сбежал из исторического фильма, только непонятно о какой эпохе.
«Местный Карабас-Барабас, — решила Ришка, — только без бороды. Странный, опасный и красивый»
Последнему выводу она удивилась сама, вроде бы по отдельности черты мужчины привлекательными не назвать, а всё вместе складывается в гармоничный образ. Только красота его не человеческая, а какая-то… звериная что ли? Точно! Вот оно — во внешности этого Карабаса гораздо больше волчьего, чем у белого волка.
— Налюбовалась? — усмехнулся Карабас.
А Ришка сообразила, что уже минут пять бессовестно пялится на незнакомца, уронила на поднос недоеденное печенье и торопливо вскочила.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Ришша. Рад тебя видеть. Ты меня совсем не помнишь?
— Нет, — Ришка растерянно покачала головой.
— Так я и думал. Я Бриан. Хозяин этого дома, смотритель леса и старый друг твоего отца.
— Зачем вы хотели меня видеть, господин Бриан?
— Если ты совсем ничего не помнишь, объяснять придётся долго. Садись, поговорим, — он кивнул на диван, а сам сел в кресло напротив. — И ты можешь звать меня просто по имени¸ без господина. Если придерживаться этикета, это я должен звать тебя госпожой, твоё положение выше моего.
— Почему же не зовёте? — Ришка всё же села обратно на диван.
— А ты этого хочешь?
Ришка задумалась, а потом качнула головой:
— Пожалуй, что нет.
— Вот и договорились. Твой отец тоже не любил этикет.
— Что с ним случилось? Он умер? — Ришка решила не ходить вокруг да около главного вопроса.
— Ну… — Бриан запустил пятерню в чёрную шевелюру, взлохматил волосы, — не совсем.
Он замолчал. Ришка терпеливо ждала продолжения. И дождалась.
— Осин сказал мне, что ты была в Озёрном замке. Что ты о нём думаешь?
— О замке?
Бриан кивнул.
— Он красивый. Но пустой и грустный.
— Пустой и грустный. Да. Ты права. Сейчас он такой и есть. Но в твоих силах всё изменить, замок впустил тебя, а значит — признал наследницу.
— Наследницу?! Мой отец, что — король?
Бриан усмехнулся.
— Я знаю про королей вашего мира, но наш мир, мир Шестигранника устроен не так. Серафима рассказывала тебе про пограничников? — оборвал он внезапным вопросом сам себя.
Ришка растерянно кивнула:
— Да. Она называет так маленький народец — леших, домовых и им подобных. Говорит, что они живут на границе миров и могут проходить сквозь неё.
— Всё верно. И живут на границе, и могут её пересекать по собственному желанию. Только не любую границу, а границу кристаллов. Магические миры, которые аккумулируют энергию и отдают её для поддержания жизни соседних обычных миров, всегда имеют форму кристалла. Наш мир — шестигранник. В центре океан, а каждая грань отличается от другой. Озёрный Край — это та грань, что соприкасается с твоим миром. Есть ещё Горный Край, Лесной, Степной, Ледяной и Край Алой Пустыни. Каждый край имеет своего правителя — лорда. Но главная задача правителя — не управлять жизнью подданных, а хранить равновесие сил. Ни одна из граней не должна перевешивать остальные, иначе кристалл перекосит, а это чревато большими неприятностями и для самого кристалла, и для соседних с ним миров.
— Длинное получилось вступление, — Бриан опять взлохматил свои волосы. — Не надоело слушать?
— Нет, — мотнула Ришка головой, — не надоело. Но хочется знать, какое отношение ко всему этому имею я.
— Самое прямое. Ты — дочь лорда Аяши, правителя Озёрного Края. И если он не вернётся, займёшь его место.
— Да я же не умею ничего! Как я буду поддерживать это ваше равновесие? Мне домой надо, бабушка утром всю деревню на уши поставит, если не вернусь. И из института меня отчислят!
— Серафиме я послал гонца, она волноваться не будет. А институт… рано или поздно тебе придётся сделать выбор в пользу одного из миров. Леди Лариса пыталась жить на два мира, и ничего у неё не вышло.
— Мама? — встрепенулась Ришка. — Так всё же в замке был её портрет! Расскажите мне про неё и отца. И про бабушку. Она же всё про вас знает, я права?
— Всё, не всё, но Серафима знает многое. Она видящая. И дружит с пограничниками. А те иногда могут проводить с собой людей. Она попала к нам ещё ребёнком. Старый лорд лично вернул её домой. Но в день летнего солнцестояния границы истончаются, пограничники бродят туда-сюда толпами, и Серафима повадилась приходить каждый год. А потом и дочку свою приводила. Лариса — она была не такая как мать, всего боялась, зато красивая была, как фея. Аяша от неё голову потерял. Раз в год видеться было мало, он в ваш мир начал бегать к любимой. А потом уговорил жить вместе, забрал сюда, женился. Скоро на свет появилась ты.