Выбрать главу

— А потом… — он запнулся, — кое-что случилось. Лариса забрала тебя и ушла за грань. Аяша чуть с ума не сошёл, но ключ был у твоей матери, а на создание нового ушло слишком много времени. И то ли он сам с горя напутал… То ли помогли ему… Но ключ получился неправильным. Я сам видел, как Аяшу затянуло во тьму, и ничем не смог помочь, дверь захлопнулась. Но он жив. Это совершенно точно, и где бы он ни был, до сих пор поддерживает жизнь Озёрного Края.

— Так значит, отец не бросал маму, — почему-то именно это из услышанного поразило больше всего.

— Это она ушла, — вздохнул Бриан и сгорбился, сразу словно ростом меньше стал.

— Почему? — уцепилась Ришка. Наверняка ведь он и это знает.

— Потому что мымра она! — Ришка вздрогнула при звуке нового голоса и резко обернулась.

Глава 8. Будущий муж

В дверях, привалившись к косяку плечом, стоял парень, похожий на Бриана, как молодая яблоня на старую. Те же светло-карие глаза, такая же копна чёрных вьющихся волос, только длиннее и без седины, лицо похожее, но черты гораздо мягче, такой же высокий и мускулистый, но по-юношески стройный. Красавчик — одним словом. Встреть Ришка такого в родном институте, растеклась бы у его ног лужицей.

Сейчас же Ришка растекаться лужицей не спешила, настороженно следила за новым действующим лицом. Парень точно так же не сводил с неё взгляда, ждал реакции на своё выступление. От Ришки он ни возмущений, ни оправданий не дождался, вмешался Бриан.

— Шейн, выбирай слова. И заходи, раз уж пришёл.

Парень переступил порог, замер в напряжённой позе, скрестив на груди руки. Словно защищаться собрался. А Бриан заговорил снова:

— Ришша, позволь тебе представить — это мой сын Шейн и твой будущий муж.

— Какой ещё муж? — встрепенулась Ришка. — А меня спросили?

— Меня тоже никто не спрашивал, — сообщил Шейн и сжал губы в тонкую ниточку.

«Как это у него так получилось? Нормальные же у него губы. Очень даже… нормальные. Красивые. А сейчас стал похож на безгубую ящерицу».

— Вы обещаны друг другу. Слово лорда связало ваши судьбы, — голос Бриана зазвучал проникновенно, но добился он другого эффекта — Ришка и Шейн одновременно скривились, будто от лимона откусили.

— Ну, хоть пообщайтесь друг с другом, — сдался господин-лесничий, — я же не заставляю вас жениться прям завтра.

— А когда заставите? — прицепилась к словам Ришка.

— Если сумеете найти и вернуть лорда Аяшу, то никогда! Он слово дал, может его и забрать, если вы оба будете против.

— А его можно вернуть?

— Я на это надеюсь. Озёрная дева сказала, что найти лорда смогут двое его наследников. Два наследника — это ты и Шейн, других нет.

— И как нам искать лорда?

— Мне она не сказала. Завтра вместе сходим к озёрной деве, спросим.

Ришка задумалась. Слишком много сегодня всего произошло, переварить надо. А, может, это опять всего лишь сон, который, проснувшись, не можешь вспомнить. Но если всё это правда… И если есть шанс спасти отца… Нет. Решать она будет завтра. Как говорится, утро вечера мудренее.

Эту умную мысль она и высказала собеседникам.

Бриан обрадовался, видно боялся, что Ришка прямо сейчас потребует вернуть её домой. Сказал с явным облегчением:

— Тогда увидимся утром. Шейн, развлеки нашу гостью, а потом проводи её в гостевую спальню.

— А можно ваш сын развлекать меня будет тоже утром?

— Нельзя, — помрачнел Бриан. — У Шейна есть особенность. Показываться людям он может только ночью.

— Он что, вампир? — воскликнула Ришка. Будь её воля ещё бы и в рот красавцу заглянула.

Шейн молча ухмыльнулся, демонстрируя вполне обычные белые ровные зубы, а его отец качнул головой:

— Почему сразу вампир? Тут другая причина. Возможно, когда-нибудь ты её узнаешь.

— А если не узнаю, то оно мне и не надо, — закончила за него Ришка. — Говорите прямо как моя бабушка. Надоели уже со своими тайнами!

— Милый, — повернулась она к Шейну со злой улыбкой, — если уж тебе приказали меня развлекать, может, подскажешь — у вас тут можно нормально поесть? Я голодная, как волк.

При слове «волк» Шейн заметно вздрогнул, но тут же взял себя в руки, согнулся в земном поклоне, мазнув по полу волосами, указал на дверь и слишком уж учтиво произнёс: