Нас с Довлатовым, а следом и Багирова с его спутницей, официант проводил к общему столику у панорамного окна, украшенного искусственной зеленью. Не удивлюсь, если это принципиальная позиция организаторов «Дыхания планеты» — даже в центрах композиций на столах вместо живых цветов лежали засушенные лепестки. Приборы перед нами тоже были необычными — не стальные, а из твёрдого полированного дерева, но по весу и удобству не уступали металлическим. Мелочи, а чувствуется продуманность.
Когда мне наконец удалось отвлечься от мыслей, я с ужасом обнаружила, что сижу плечом к плечу с Багировым. Протяни руку — и мизинец коснётся его. Кто так рассаживал? Лучше бы рядом оказалась его подружка, мы бы болтали о ерунде, чтобы скоротать время. Спасибо, хоть Макар сидит с другой стороны, крепко держа меня за руку. Впервые за вечер я осознанно хочу ему довериться и сжимаю его ладонь в ответ.
— Мак, будет какое-то представление? — шепчу ему на ухо, выжидая реакции. —Небольшое выступление от университета. Студенты покажут сценку о важности защиты экологии в городах, — он улыбается и смотрит на мои губы. — Устала так, что начала оказывать мне правильное внимание? —Ты про поцелуй? — я прикусываю губу, и в груди снова шевелится сожаление. — Разве я не могу поцеловать человека, за которого скоро выхожу замуж?
В ответ Макар лишь прикладывается губами к шее, заставляя меня хрипло выдохнуть. Я мгновенно напрягаюсь, чувствуя на себе презрительный взгляд Багирова. Ему явно противны эти ласки, но он не отводит глаз. Его рука скользнула по спине спутницы и сжала её за шею, большой палец вкрадчиво поглаживал кожу. Мне кажется, если он будет так продолжать, он её сломает.
Музыка приглушилась, свет мягко померк. Появились официанты, расставляя блюда с одинаковой улыбкой для каждого гостя. В центре подиума вспыхнул яркий белый свет. Сцена была стилизована под городскую улицу, заваленную мусором: чёрные пакеты, смятые бутылки. Под всеобщее молчание на сцену вышел молодой парень, явно младше меня. Представление началось.
— Когда хочешь дышать — что делаешь? Дышишь. Но что, если дышать смертью? Как давно вы вдыхали воздух, созданный для счастья? Как давно видели чистые, не выжженные пожарами леса? Хотите ли стать теми, кому уготована здоровая жизнь? Просыпаться с мыслью, что ты и твои дети будут дышать так, как дышать должно — чистотой. Ежегодно от выхлопов и переработки пластика загрязняется…
Пока большинство уже предпочло ужин, я, загипнотизированная, слушала парня, впитывая каждую цифру о том, какой грязью мы заполняем свои лёгкие. В Библии сказано: «Мир естественен собственной чистотой, и красота его — в природе, что нам дарует». Всё в жизни циклично. Особенно жизнь, смерть и даже размножение. Я опустила взгляд на тарелку — баранина в кисло-сладком соусе с заморским салатом. Понимаю, что кусок в горло не полезет. Хотя баранина — одно из моих любимых блюд.
По окончании выступления зал взорвался аплодисментами. Гости начали постепенно расходиться. Большая часть журналистов оккупировала выход, ожидая, чтобы высосать сенсацию из каждой известной персоны, поджидая их, как охотники в засаде.
Макар, похоже, хочет уехать не меньше моего. Мы ходили парой, он обсуждал с компаньонами и знакомыми будущие планы. Дамы постарше, лет на десять-двадцать, расспрашивали меня о свадьбе: какое платье выберу, кто будет присутствовать.
Я не знала, что ответить, отбрехивалась: «Всё уже решено». Другие мысли в голову не лезли. Я и сама не знаю, кто будет на свадьбе, кроме отца и Юльки. Какое на мне будет платье, какой букет. Мне ничего не позволено решать. Всем занимается будущий муж. Я даже понятия не имею, где мы будем регистрироваться.
В гардеробе я назвала фамилию, и мне подали пальто. Не дожидаясь, пока Макар поможет мне его надеть, я набросила его на плечи сама. Он лишь недоумённо развёл руками. В это же время неподалёку Багиров галантно накидывал на плечи своей фаворитки норковую шубку.
Неужели кто-то носит шубу при плюс десяти?
Сама не осознавая, что творю, я взяла пальто Довлатова и, оттянув плечи, помогла ему надеть его. Осознание, что я совершаю что-то совершенно неправильное, пришло ко мне с опозданием. Я, женщина, оказала манерную услугу мужчине. Господи, остановите этот безумный мир, я сойду с него, помолюсь и вернусь обратно.
Макар промолчал и вежливо принял моё ухаживание. Он даже не представлял, как я благодарна ему за то, что он не устроил из этого позорную сцену. Вместо слов Довлатов притянул меня к себе, обнял за талию и поцеловал в мочку уха. Но его молчание меня настораживало.