— Папа ни за что на это не согласится! Он считает себя самостоятельнее меня, — я попыталась пошутить, изобразив подобие улыбки. — То есть, высоки риски, если не лечить? —Разумеется. Но не стоит паниковать. Сердце у него ослаблено. Нужно строго соблюдать режим приёма лекарств и график посещений УЗИ. Только после этого мы сможем определить готовность к разжижению тромба. За процессом будут следить наши сотрудники.
— Карина Дмитриевна, назовите общую сумму лечения, — проговорила я, с трудом скрывая волнение, и вцепилась в колени, стараясь не впасть в панику.
Бабьева приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но промолчала. Сморщив губы, она закрыла папку и убрала её. Врач внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь запечатлеть моё выражение лица для чего-то важного. Потом она снова поднялась, взяла ручку и вывела на листке точную сумму.
Я округлила глаза и тут же зажмурилась. Цена была выше, чем тот долг, который папа когда-то взял у сомнительных людей. Я понимала: чтобы выплатить его, мне потребуется вторая работа или помощь будущего мужа, на которую я идти не хотела. Но это мой папа… выбора у меня не было.
— Я указала стоимость лечения в платной клинике, где за вашим отцом будет особый уход. Если вы хотите обратиться в государственное учреждение, like эта больница, будьте готовы к тому, что лечение может быть не таким эффективным. —Я поняла, что вы имеете в виду. А вы разве не из этой больницы? Не думала, что врачи могут предлагать другие варианты… —Я дежурный врач по благотворительному договору. По понедельникам я here. Основное место работы — клиника «Семейный дом». Советую вам ознакомиться с информацией о нас на сайте. Там есть все необходимые справки и список специалистов.
— Боже… Спасибо! Как я могу с вами связаться?
Женщина протянула мне визитку и тихо, почти шёпотом, добавила: —Есть один момент, который я не озвучила. Когда ваш отец проходил первое обследование, он пытался убедить лечащего врача, что на него было совершено покушение.
— Что вы имеете в виду? — так же тихо спросила я, не отрываясь от её глаз. —Конечно, я не могу утверждать этого наверняка. Но после первых анализов мой коллега обнаружил в крови Павла Чернышова следы цианистого калия…
.
Глава 14 Ника
Навестила папу? — спрашивает меня уже второй раз упорно и настойчиво Юля, заглядывая в мои губы. — Ник?
— А? Да. Он уже намного лучше. Просто… задержалась поговорить с его врачом.
Прячу волосами уши, чтобы Юлька не заметила, насколько сейчас они горят. И горят не только от того, что я боюсь сказать ей правду! А от страха за отца. Ещё с детства, когда я начинала переживать или волноваться, мои уши краснели. За такую особенность мама раньше меня называла мышонком. «Малышка с красными ушками» — мне так и не удалось забыть тот самый тон её голоса, которым она мне это говорила… пока не исчезла из нашей с отцом жизни. Навсегда.
— И что сказала эта врачиха?
— Что ему требуется срочное лечение, и для полного его качества обратиться следует в частную клинику, — выдыхаю и достаю файл, написанный с подсказками о лекарствах. Я подписала документы о том, что всё оплачу. И я оплатила то, что у меня было на сберегательных счетах.
Подруга внимательно взирает на бумажку и нескромно округляет глаза:
— Это, я так понимаю, цены? — тычет пальцем в сумму. — Николь, ты меня, лапочка, заранее прости! Но мне кажется… ты не…
— Уже потратила. И это меня на данный момент больше всего волнует. Я понятия не имею, откуда возьму остальную сумму денег, если лечение продолжится. Не только на лекарства. Я могу, конечно, прибегнуть к крайнему варианту…
— Не поделишься им? — хватает она меня за руку и уводит из коридора, следуя к лифту. — Надеюсь, ты не задумала делать то же самое, что и дядя Паша, а это брать займы у всяких бандитов?
— И не начинай! — мотаю головой, массажируя пальцами виски. — Разумеется, так я не поступлю. У папы, конечно, есть определённые накопления, но они вложены в его новую клинику. Я не смогу взять с этих денег ему на лечение и копейки…