— Слушай меня внимательно, — дёргает меня за руку, заставляя смотреть в его глаза, полные искр молний. Чуть-чуть — и Демид взорвётся раньше меня. — Тебе нужно покинуть свой дом и собрать все необходимые вещи. Они найдут не только тебя, но и твою подругу, если им станет это необходимым. Не идеализируй ситуацию.
— Прекрати меня запугивать! — вскрикиваю. — Пока я не пойму, что происходит, я не вылезу отсюда!
— Голос не повышай, Ниточка, — приказывающее отвечает на мои слова, словно даёт собаке команду. — Проблему не решить такими истериками.
— Ты так и планируешь дальше меня изводить? Не объясняя ничего?
— Перед этим я задам несколько вопросов. Давно твой отец смог найти средства для обеспечения клиники? — ровным тоном ставит он меня перед фактом, словно учитель, ожидающий правильный ответ. — У него оставались проблемы и с лицензией. Разве нет?
— Было такое, но он решил вопрос. А насчёт средств… Ничего сказать не могу, папа не ставит меня в курс дела с момента обновления работы клиники, — закусываю щёки и пытаюсь вспомнить что-нибудь полезное. Стоит ли упоминать ему о том, что благодаря Макару папа вообще смог её открыть? Избавившись от тех вымогателей?
— Нитка…
— Я тебе всё расскажу, — пытаюсь сказать это достаточно тихо, чтобы Юля не услышала. Если и объяснять ей всё, то точно не в этот момент. — И у меня просьба к тебе есть. Мы высадим мою подругу в безопасное место, и уже потом я расскажу всё, — отворачиваюсь к окну, цепляясь взглядом за проезжающие машины. — Буду надеяться, что это заставит тебя снова исчезнуть из моей жизни!
Поклянись, что жить будешь, и я не увижу завтра в новостях, что тебя нашли в каком-то чёрном мешке! — держит меня за горло Юлька, целуя в щёку. Она резко обернулась назад на чей-то крик с улицы. — Ник, я серьёзно говорю…
— Всё нормально будет. Клянусь отцом и богом, — крепко обнимаю её, прежде чем отпустить, слежу за движением Демида со стороны. Он не без контроля отпустил меня выйти из машины. Вот в какого больного человека он теперь превратился?
— Держи меня в курсе! — Юлька, сморщив лоб, отдаляется, провожая Багирова матовым взглядом. — Как по мне, каким ты был, таким и остался. Ублюдком.
Я, с трудом вздохнув, залезаю обратно в машину, уткнувшись макушкой в ремень безопасности, неохотно пристёгиваясь. Чудовище же с громким хлопком двери залезло следом за мной, заблокировав замки, и резко тронулось с места, набирая скорость.
Солнце нагревало моё лицо своими нежными лучами. Я стояла возле своего дома, пытаясь отыскать ключи. На протяжении всей поездки сюда наше общение состояло из абсолютного молчания. Оглядываясь по сторонам, вижу, как у соседей висит большой плакат — «Дом продается». Даже как-то грустно стало. Жили соседями так долго, а толком даже не попрощалась из-за всей этой суеты.
Между нами двумя я не могла вымолвить и слова, и он пародировал мой немой спектакль минут двадцать.
— Наконец-то! — услышав звон своего брелка, я тихонько открыла деревянную дверь, впуская незваного гостя внутрь. — Проходите, пожалуйста, — никуда не могу деть свою вежливость, даже перед теми, кто предал. Позоришь себя такой глупостью, Николь, позоришь…
— Дом, я вижу, вы не ремонтировали, — Демид заходит следом, осматриваясь вокруг. — Не самое безопасное место для жительства.
— Это не вам решать.
А что он хотел увидеть? Как старый деревянный дом превратился вдруг в кирпичный особняк?
Чудовище прошёлся по скрипучему полу, свернул в гостиную, заметив, как на каждой стене были развешаны портреты отца с коллегами и церковные молитвенники, иконки с Михаилом и Николаем Чудотворцем. От всего этого вида его лицо явно выражало насмешку, тем самым унижая мою веру в Бога.