— Я не пустословлю, этому дому требуется срочный ремонт, пока крыша на голову не упала.
— Я вам его купить предлагаю? Что имею, то и люблю, — фыркаю себе под нос, снимаю обувь и иду на кухню. Меньше всего на свете хочу, чтобы он задержался здесь. Лучше всего будет не провоцировать чудовище, а вежливо выпроводить. — Чай будете?
В ответ — молчание. Я ставлю на газовую плиту чайник и иду в комнату отца. Там должны быть все документы, которые подтвердят неправоту Демида. Он не может быть прав, он не знал ничего о моём папе на протяжении этих лет. Я уверена, что всему есть своё оправдание, и оно явно отличается от мнения Багирова. Но насчёт дома этот безумец в чём-то прав. Мы с папой начали жить здесь, когда начались проблемы. По его словам, нас преследовали нехорошие люди, и лучшим способом избежать кошмара было переехать туда, где бы нас меньше всего искали. Здесь я провела своё совершеннолетие, именно в этом доме, возле садового порога, я познакомилась с Багировым, только здесь я чувствую себя в той самой безопасности, которая бережёт меня и сейчас.
Я подошла к комоду возле кровати и начала открывать ящики поочерёдно. Начала с верхних. Ничего, кроме ножниц и записей на приём, я не увидела, в ящиках пониже — лишь одежда. Только один, самый нижний, открывался с трудом. Я надавила посильнее на ручку, прежде чем заметила отверстие под ключ. Вот ведь, доверчивый старик в самом деле запер секрет от родной дочери. Раз закрыто, значит, я нашла, что искала.
Ключ у меня вряд ли найдётся. Но отвёртка для того и существует, чтобы ею правильно пользовались. Забираю из отцовского пакета с инструментами потрёпанную отвёртку и выворачиваю внутренности замка. Слышу заветный щелчок. Сломала. Достаю, ухватившись за отверстие, и открываю заветный ящик.В глаза бросаются журналы о ежемесячных выплатах за коммунальные услуги клиники и следом за ними — накладные на закупку фармацевтических препаратов. Не знаю, что именно мной овладело, наверное, дьявольское безумие — да простит меня Господь, — я открываю первые страницы и читаю весь перечень товара. Капсулы анестезии, парочка баночек порошка для пломбирования. Ещё с шестнадцати лет я знала, какие товары поступают в клинику, так как папа настаивал, чтобы я умела разбираться в подобном. И спасибо ему огромное за это, ведь я вижу в самом конце списка продукт «закись азота» — не только вижу его впервые, но и понимаю, что папа закупил его в огромном количестве. И та цена, что за него уплачена, очевидно, доказывает, на что он спустил в этом месяце денег.
Надеюсь, я ошибаюсь, но ведь именно оксид замедляет процессы высшей нервной деятельности… Его лучше не применять пациенту даже с серьёзной зубной проблемой. Это устаревшая, крайняя мера. Нет, конечно, можно, но малейшее нарушение дозы может спровоцировать эффект наркотика похлеще самого морфия. Зачем отцу его столько?
— Тебе бы следовало собрать вещи, а не тетрадки рассматривать, — заявил нагло это Чудовище, отбирая папку из моих рук. — Я не шутил, когда говорил, что ты не в безопасности.
Я поднимаю голову и вижу злющие глаза настоящего цербера, уставившегося на меня. Такое чувство, что позволь я себе дёрнуться с места, он вцепится в мою шею, раздирая глотку.
— А я сказала, что никуда не пойду, пока вы мне всё не разъясните, — перехватываю обратно журнал из его лап и крепко прижимаю его к груди. — У меня тоже есть парочка вопросов касаемо вас.
— Отвечать на них я стану, когда захочу потратить время впустую. И данная ситуация далеко не из этих.
— Сами себе противоречите! — втягиваю в себя губы. — Обоснуйтесь. Иначе я остаюсь здесь! Мне всё равно, что случится! Да и не узнать мне, раз вы предпочли оставлять меня без внимания. Может, вам вообще лучше уйти отсюда, Демид Айдарович? Хуже не станет. А мне — точно.
Прячу взгляд, пытаюсь отвлечь себя. Так насквозь пробирает дрожь, как этот человек взглядом меня испепеляет, но я продолжаю терпеть эту невыносимость, беря огромную кучу отцовских папок и перекладывая их на столешницу. Оставлять их здесь, если я правда покину дом, нельзя. Неизвестно, сколько времени уйдёт на лечение, мне следует, скорее всего, попросить нашего главного второго хирурга Нину Владимировну заменить отца на работе в качестве начальства по необходимым обстоятельствам. Может, папа бы хотел, чтобы это была я, но мне толком известны лишь ингредиенты для закупки товара, как оформлять коронку и делать гигиеническую чистку. С такими знаниями мне только в юные бесполезные помощники.