— Скажешь правду, — внушает грубым баритоном, откинув с моего лица упавшую длинную прядь. — У твоего отца проблемы, на тебя планировали нападение в доме. Отвечай на любой его вопрос. Не позволяй ему дать повод усомниться в тебе. Обратно ты в скором времени ещё не вернешься.
— А как же случай в больн…
— Меня не было, Ниточка, — так просто и легко подал ответ Демид, концентрируясь на моём взгляде. — Для твоего папаши хуже твоей честности ничего не станет. Ты не соврёшь ему, не рассказав обо мне. Беги, девочка.
— Вам бы лишь себя оправдать!
Выхожу срочно из машины, наблюдая, как Багиров покидает это место, и следы его присутствия исчезают, пока он заворачивает в обратную от направления сторону. Смотрю прямо на дом Довлатова и уже вижу приближающегося ко мне Семёна. В моих ногах по венам дёрнуло током, заставив торчащие коленки стукаться друг об друга. Я пытаюсь спрятать ноги, укрыв их ладонями, но скрывать свой страх получается крайне по-идиотски.
— Добрый вечер, Николь, — удивлённо спрашивает Сёма, оглядывая не только мой потерпевший крушение вид, но и большие, выдающие всё глаза, а я так и чувствую, как они расширяются, от чего появляются слезинки. Мужчина протянул мне руку, поманив двумя пальцами. — Макар Русланович планировал съездить к вам сегодня и привезти вас.
— Отведи меня к нему. Сём, — жалостливо простонав, отдаю ему сумку, — Гора сама пришла к Магомеду. Как он и планировал…
Не объяснишь, что случилось? — лишая меня милых фразочек, Макар тушит сигарету, присаживаясь ко мне ближе. — Я не хочу давить на тебя, Николь… > Я посмотрела на него и позволила его рукам опустить свою голову на его колени. Мне безумно не терпелось зареветь во всё горло, крича о помощи. Единожды, от чего мне становилось легче — это горячее дыхание с ароматом терпкого табака, с нотками лесных даров. Именно так пах мой будущий муж. Терпкими лесными ягодами. Их вкус мне был неизведан. Что-то подсказывало мне, что это были волчьи ягоды. Ядовитые. И пахли сладкой горечью.
Макар смотрел на меня долго сверху вниз, он глотал каждый мой вздох, каждый сантиметр моего присутствия рядом с ним.
— На меня напали. Понятия не имею, кто это был, но эти люди искали информацию по поводу моего отца, — я ещё раз посмотрела на жениха, не отрываясь взглядом от его губ. Две прямые полоски намертво сжаты и не пропускают между собой кислорода. Так делает Мак, когда злость смела догнать его… но почему?
Чем дольше я смотрю на него, тем меньше понимаю, что находится в голове человека, в чьих руках я нахожусь на данном этапе: а это моя жизнь. Она в руках Довлатова и больше не в чьих. Он станет моим хозяином пожизненно, когда я надену ошейник на свой палец в виде кольца.
— Поступим так, — медленно начав диалог, приблизился ко мне. Он прошёлся по моим плечам, касаясь большими пальцами ключицы. — Я решу этот вопрос, но больше не появляйся дома. И ещё, — Мак запрокинул мою голову наверх, легонько потянув за локоны. — не навещай отца без моего ведома, лучше всего будет отказаться от встреч с ним в больнице.
Он серьезно? Это не входило в мои запасные планы. Неужели Макар не понимает, как сильно я переживаю за папу? — а может, он всё прекрасно понимает, просто в достаточно здравом уме, чтобы не подвергать нас с ним опасности?
— Каким образом мне поддерживать с ним связь? Макар, пожалуйста, пойми меня. Я места себе не найду, не зная, как он, хотя бы раз в день! Ты же знаешь, как сильно я доверяю тебе…
Я взяла его ладонь и провела по моему лицу, оставляя на твёрдой сухой коже горячий поцелуй, доказывая ему, на сколько я сейчас честна перед ним.
— Не задабривайся, — начинает плавно щепать мои губы Мак, — Я не хочу последствий, малыш, понимаешь? Сейчас верным решением будет подняться наверх и успокоить нервы.
Не ответив ему и слова, я позволила увести себя на загадочный второй этаж. Я очень довольна, что не пришлось заново обходить всю кухню и купаться в недавних воспоминаниях о случившемся там. Пусть грязь, что пачкает мой чистый безгрешный разум, покатится далеко к чёрту. Я не могу не о чём другом думать, как не о папе. Если Багиров прав, я в срочном порядке должна вернуть безопасность в нашу маленькую семью.