Я сама знала ответ на этот вопрос. И лишь подумав об этом, я сжимаю бутылку до треска на крышке. Пара капелек сбежали по моим рукам, и я жадно их слизала.
Мою дикую необдуманную выходку заметил тот, кто заразил мой разум. Я раскрываю шире глаза и вижу, как Макар уже движется к другому концу зала, чтобы встретить Багирова. Не знаю, как давно он вошёл, но моё ребячество он точно увидел.
Я взяла себя в руки и приняла серьёзную позу, положив ногу на ногу, выпрямила спину, подняла взгляд вверх, пододвинувшись ближе к Макару. На что получила в ответ от него скудную улыбку.Чертила… Просто дьявол, вышедший из ада! Неужели нельзя прекратить вести себя настолько высокомерно?
Чем сильнее я пыталась успокоиться, тем сильнее я привлекала внимание Багирова. И это очень плохо. Может мне удастся отпроситься покинуть этот замкнутый круг мужских посиделок, оставшись наедине с девушкой из ресепшена, которая всем разносит чай и кофе.
Даже моим мимолётным мечтам не суждено сбыться. Особенно, когда без оглядки я чувствую ядерно-приторно-свежий одеколон, одним вздохом проникший в лёгкие.
Я не сразу увидела, как вместе с Багировым в зал вошёл незнакомый мне мужчина. Одет достаточно строго, чтобы не подать подозрительного вида, смахивая на секретаря или юриста. Ко всему прочему, он оставил соседнее место с Демидом пустым. Позаимствовав мою дружелюбную улыбку, он присел поближе ко мне, не смутив этим моего жениха. А лишь наоборот, приятно удивил.
— Ника, — твёрдо и очень тихо обратился ко мне Макар, сдавливая свои пальцы в кулак. — Успокойся, пожалуйста. Мы ведь всё обсуждали. Самое главное, чтобы ты находилась рядом со мной. Сейчас это продемонстрировать для всех намного важнее, чем когда-либо нужно было. Запомни!
Это прозвучало злобно, чем нужная поддержка… Я согласно кивнула, опуская глаза на свои туфли. И даже в разрушенном напрочь настроении я желаю поймать внимание Багирова. Криво кусаю нижнюю губу и смачно причмокиваю.
Я уверена, он всё видит и чувствует, как мне противно и неловко строить из себя развратницу с нулевым опытом в данной игре. Такой дикий стыд вперемешку с острой, как халапеньо, жаждой показаться шлюхой без особых причин вынуждает мою душу гореть грешным огнём.
Господи, пусть этот день закончится так же быстро, как начался!
***
— Расскажешь дома, чего ты так сильно боялась? — с насмешливым вздохом мой жених пропускает меня, чтобы я могла пройти в лифт. — Щеночек. Таких собраний будет предостаточно. Мы не на ужастик, кажется, только что сходили. Это является моей официальной частью договора с Багировым и юристом. Также это касается нашей помолвки.
— Мак, я знаю, я понимаю, как это сильно для тебя важно. Но ты меня пойми, пожалуйста! Мой отец в больнице! В моей голове ничего, кроме как беспокойства о его самочувствии нет. Я без понятия, что я должна делать. И тем более говорить. Я боялась сказать лишнее слово, ведь на меня все таращились! Ты прекрасно увидел, как юрист Багирова покрылся инеем, увидев меня!
Довлатов бросил взгляд на зеркало, впившись ногтями в свою идеальную вылизанную причёску. Он косвенно посмотрел на меня сверху вниз и затем посмотрел на этаж, на который мы спускаемся.
При просмотре на него ещё раз, куда глубже, я заметила, как его взгляд превращался в стеклянный. И чем больше я продолжала в них смотреть, тем сильнее сжималось моё сердце, становясь выжатым как лимон.
Как я могу бояться человека, которого очень сильно люблю? А может быть, это нормально? Бояться того, кого ты так сильно боишься потерять.
— Ты, Ника, понимаешь, просто не хочешь учитывать, как мне это очень важно. Прекрасно ведь знаешь, сколько времени и сил я трачу на свою компанию. И ради неё я отдаю всего себя. Поэтому и от тебя я прошу самого малого. Поддержи меня в этом своим присутствием и просьбами.
Я проглотила язык и кивнула. Во рту появился гнилой привкус от осознания того, что такая глупая перепалка — моя вина.