— Чуть-чуть, но можно. Напомнить, сколько мне лет? — оправдываюсь я и ухожу в свою комнату. — Я завтра позавтракаю ужином. Правда, пап, прости. Я не хочу ругаться, просто сегодня… не день для разговора. Я обещаю, что поговорим завтра. Идёт?
Он с улыбкой кивает и уходит на кухню. Я закрываю за собой дверь в комнату и кидаю сумку на кровать. Мне настолько лень переодеваться, что я очень медленно снимаю всё по очереди и направляюсь в душ. Включаю сильный напор горячей воды и стою так минут десять, прикрыв глаза. Самое ужасное, что каждый раз, когда я пыталась задуматься о чём-либо, в моей тупой голове всплывал Багиров. Его лицо… как оно сильно изменилось за пару лет. Его крепкое огромное тело, напоминающее железный щит, способное защитить даже от серебряных пуль. Я долго, очень долго пыталась забыть его, но… всё было безуспешно. Пока в мою жизнь не вторгся Макар.
Ещё когда я училась в школе, я думала и мечтала о том, как меня заберёт прекрасный парень и спасёт от боязливого взгляда отца, трясущегося за мою жизнь, как за последний источник его счастья. После того как мама ушла от нас, отец пёкся обо мне, позабыв совершенно о себе. Тогда и появился Багиров. Он помог ему с клиникой. Но когда он исчез, всё стало наперекосяк. У отца завелись подозрительные друзья, которые предложили ему выгодную аренду. Клиника переехала, и в итог он должен им столько… что нам пришлось пойти на крайние меры. Отцу угрожали смертью, и единственный, кто готов был нам помочь, — Макар. Он спас отца безвозмездно, а уже затем попросил у папы моей руки. А я не отказалась, так как понимала, что если откажусь, нам несдобровать. По крайней мере, я так думала.
Я открыла баночку ароматного геля для душа с персиком и начала массировать свои плечи и бёдра. Порой я пыталась представить, как меня трогает Довлатов, но меня моментально бросало в мурашки. Да такие, что волосы ещё пару минут стояли дыбом.
Люблю ли я Макара? Он мне нравится... но это скорее напоминает внушение. А что такое любовь? По мнению Библии, любовь — это то, что нам дарит Господь Бог. Мы — воплощение рождения любви. Братья, сёстры, дочери, сыновья. Но что такое любовь в целом? Я не могу понять воистину, что я чувствую по отношению к такому человеку, как Макар. Я побоюсь этого слова, но возбуждает ли он меня?
От одного лишь воспоминания, как Макар две недели назад на нашем свидании задел мою коленку в машине, меня передёргивает до жути. Зубы сразу сжимаются и слегка поскрипывают.
Я чувствую… страх. Оставаться с ним наедине… И какая я после такого жена ему? Он ест меня взглядом. Многие люди думают, что если я выходец из религии, я глупая, отёсанная идиотка. Вероятно, они правы, но я никогда не перепутаю чувство, что мне страшно находиться с этим человеком в слишком близких отношениях. А самое ужасное, что я ничего не могу поделать. Либо безопасность меня и отца, либо я буду жевать землю, будучи закопанной в каком-то лесу, молясь, чтобы Господь принял меня в рай.
Может, тогда мне найти эту любовь в нём? Открыть для себя реальность. Довлатов — прекрасный мужчина, он ухаживал за мной и всегда старался осчастливить. Никогда не оскорблял. Если разве что… Ладно, это не имеет значения. Я должна принять белого принца и прекратить думать, как эгоистка. Да вот, разве что, будь это так же просто, как подумать!
Выхожу из душевой и направляюсь в спальню. Я мягко кидаю себя на кровать и полусонно прикрываю глаза. Вместо пустоты и темноты я начинаю вспоминать Багирова. То, как я его встретила сегодня. Он, очевидно, не заметил моего присутствия — к сожалению или к счастью. Я хочу разглядеть этот взгляд, смотрящий на меня новыми красками. Ведь я изменилась, я больше не та семнадцатилетняя девочка. Вдруг эти тёмные чёрные глаза, крепче коньяка и бодрее эспрессо, обрушили бы мои мечты увидеть его вновь. А я, как положено, утопила бы свою бывалую детскую влюблённость в далёком озере.
Я взяла телефон и увидела пропущенные от Юли. Затем три сообщения: «Ну что, где ты там?», «По дороге волки съели?».
Вот Иисусе, забыла про неё совсем! Вот насколько мне сильно вредит Багиров даже издалека?! Я всего лишь подумала, и вот тебе на!
Набираю Юльку и сразу получаю ответ после первого гудка.
— Не съели?
— Не вкусной показалась, — переворачиваюсь на спину и бултыхаю ногами. — Я сегодня видела кое-кого… Сейчас расскажу.
Пока я объясняла Юле подробности о том, что Демид планировал странную встречу в церкви вечером, всячески оправдывалась перед ней, что подобная случайность — не более того. Но для подруги даже мой самый спокойный голос при упоминании Демида будет тревожным, нервным. Словно влюбилась.