— Что это такое? — верчу флешку в руках.
— Я забыл отдать Макару, передай ему. Это файлы из бухгалтерии. Ничего особенного, информация о квартальном отчёте.
Равнодушно вздохнув, убрала флешку. Я сжала ладонь папы крепче. — Да, я говорю полную глупость, но пожалуйста, услышь меня. Я разрываюсь от волнения. То ты попадаешь в больницу, то клиника, за которой нужно смотреть…
— За стоматологией присмотрит Макар, мы с ним это буквально перед тобой обсуждали. — Папа погладил меня по подбородку, как всегда. Знает, что это меня успокоит. — Работай, живи и будь аккуратнее с незнакомыми людьми. Договорились, зайчонок? И слушайся Макара. Не спорь с мужчинами.
— Обещаю тебе. А ты обещай, что будешь здоров и ты уже скоро покинешь больницу.
Ответив мне очередной новой улыбкой, он сделал кивок.
Этот ответ меня не устраивал. Я ощущала, что от меня папа что-то скрывал. Я не осознаю, что именно я упустила или недопоняла. Есть горечь дёгтя, которую я съела и проглотила.
В палату входит Юрий Александрович, он подошёл ко мне, скалясь широкой красивой улыбкой нам с отцом, напоминая киноактёра, будто мы снимаем драматическую драму и в главной роли юный красавчик.
— Простите, что отвлекаю вас. У Павла Васильевича должен быть осмотр.
— Да-да, секундочку. — беру сумку в руки и обнимаю крепко папу, как маленькая девочка. — Береги себя. Ещё заеду.
Оказавшись в коридоре, я не заметила Макара, но увидела Юльку. Она сидела и играла в телефоне.
— Как ты успела приехать? И часу не прошло.
— Фигня всё! Я как раз сегодня на выходном. Ах да, твой мужичек меня встретил у лестницы и сказал, что ему срочно нужно уехать. Перезвонить обещал тебе.
Я ни капельки не удивившись такому поступку, раздражённо вдохнула. Он прекрасно знает, что мне нужна поддержка. Но его бизнес — это дитя, к которому он привязан пуповиной.
— Николька, не грусти, мужики они такие! Пошли в кафешку, расскажешь про папу. Ты завтра на работу, да?
— К сожалению.
— У вас тут такие красавчики ходят в ангельских халатах! — Юлька берёт меня под руку и выводит подальше от белых страшных стен. — Тот, который к твоему отцу в палату зашёл, я тебе отвечаю, лицо такое знакомое! Он точно не модель? Ваще лютый красавец.
— Да, тоже заметила. — пытаюсь сменить мысль в голове на более позитивную. — Никогда его не видела.
— Да не гони! Я тебе сейчас докажу ведь!
— Юль, успокойся, это просто врач.
— Вот глаза твои — враги. Дай пять минут. Не зря же сфоткала его, пока он стоял в коридоре.
Что от Юли не отнять — это внезапности. Не успела я поразиться её навыку найти человека по одной фотографии, подруга тут же показала мне чьё-то портфолио. И моему шоку было убедиться в её правде. Сейчас я видела Юрия Александровича не в больничном халате, а весьма в сексуальной позе на стуле. Внизу была ссылка на страницу с его работами, где фотографом было прописано «актёр, модель», и не больше двадцати лайков.
— Твою мать! — прикрыв рот рукой от грязного слова, смотрю вновь на Юлю. — Что за…
— Что-то не похож он на врача, ты так не думаешь? — с большим сомнением прищурилась Старикова.
На телефон пришла смс от Макара, где было написано: «Сегодня меня дома не жди, я улетаю на два дня».
Пока голос подруги раздавался где-то эхом в моей голове, я положила на сердце новую дозу разочарования. Никакого звонка от будущего мужа, ничего, что заставило бы меня улыбнуться. Он бросает меня в самый уязвимый момент. Как всегда.
— Ваш капучино с арахисовой пастой.
— Спасибо огромное.
Отпив горячего кофе, я согрела себя от холодных вопросов, которые Юля меня только что озадачила. Если вообще не вовлекла меня в бредовый ступор. Она пересматривала профиль парнишки, отпив уже остывший чай. А я полна растерянности, написала Довлатову: «Как у тебя дела?» — мой любимый вопрос для нашего с ним диалога по мессенджеру.
Он прочитал, быстро ответив: «Отвечу позже. На собрании».
— В общем! — Юлька распялила пальцы, смотря на экран. — Этого пацана я нашла в интернете только как модель. Нигде не написано, что он врач-терапевт в этой клинике.
— Может, всё проще, и он стажёр? Я понять не могу, на что ты пытаешься намекнуть, Юль.
Она похлопала на меня глазками, как на животного с физическими особенностями — и жалко и грустно.
— Давай честно, Николушка. Этот русский Орландо Блум, правда, стажёр, и он имел модельное прошлое. И он очень красивый.
— А как же Кирилл?
— Пф! — закатив глаза, подруга смущаясь. — Когда он вечно тусуется со своими друзьями и странными подругами, я послала его туда, куда ему дорожка.