Я выключила основной свет на кухне и тихонько побежала обратно в комнату. Коснувшись дверной ручки, ощутила за спиной горячий поток воздуха, особенно у затылка. Дергаю изо всех сил дверь на себя, но открыть ее было не судьба. Нечто тяжелое придерживало ее, низко склонившись надо мной.
Поднимаю голову и касаюсь подбородком черных, вороньих волос. Густые, тонкие пряди упали мне на губы, скрыв остатки света. Я не могла отвести взгляд от диких карих глаз, в которых почти не было видно белка. Багиров будто превращался в безумного свирепого зверя, когда смотрел на меня. Так было с самой первой встречи. Вечный огонь, который не потушить. Это впервые, когда я так близко к этому чудовищу и не содрогаюсь. По телу не бегают мурашки, в груди не трепещут бабочки. Мне так... спокойно... ужасно спокойно.
— Впустишь меня? — Медленно опускаю голову и все так же наивно пытаюсь открыть дверь. — Я просто воды хотела. Нельзя было? —Если ты называешь свое несвятое любопытство «водой попить», придется постараться и сказать мне «пожалуйста».
Надула щеки и гневно вздохнула: —Пожалуйста.
Дверь не открылась, но это отошло на второй план. Демид схватил меня за бедра и прижал к себе. От неожиданности я хотела накричать, но, едва приоткрыв рот, ощутила на своих губах горячее прикосновение, заставившее меня заткнуться.
И у него получилось. Я проиграла этот бой. Но не следующий...
Обрывая поцелуй, я отталкиваю Багирова от себя. Горячее дыхание сменилось холодным вздохом. Словно во мне проснулся дьявол, которого я так старалась изгнать, и я позволила ему выплеснуть все эмоции наружу. Он победил, а не я. И сейчас этот монстр сражается наравне со вторым.
Демид явно удивился моей реакции — иначе такого шокированного, бешеного взгляда просто бы не было. Он не отступает и тянет меня за локти. В ответ я кусаю его за руку, распахиваю дверь и захлопываю ее на защелку.
— Прекрати убегать, Ниточка. Это бесполезно, ты сама захотела этого.
—Я не давала тебе разрешения!
—А оно мне необходимо? — Демид крадется с каждым шагом все ближе к двери. — Ты ведь понимаешь, что нам давно нужно поговорить?
—Я тебе не жертва для утех на ночь, придурок! Я скоро выхожу замуж, и каждое твое прикосновение оскорбляет меня!
—Ты не выйдешь замуж за него, Ника.
Из коридора доносится что-то непонятное, похожее на рычание.
— Может, у тебя, Демид, крыша поехала? — кричу я, понемногу приходя в себя. — Оттуда явно что-то протекает!
—Если речь об этом, то она поехала в тот момент, когда я тебя встретил.
Его горячее сердство растапливало во мне тот лед, что сковал мою душу. Каждое слово чудовища оттаивало меня, как подснежник весной. Прежняя я поверила бы ему, но нынешняя не может себе этого позволить. Больше не может...
— Это неправда...
—Как докажешь?
—Я не хочу в это верить, и все!
—Я должен показать тебе кое-что. То, что изменит твое мнение о Макаре. Этого будет более чем достаточно, Ниточка, чтобы ты меня поняла.
Мне так плохо. Можно, я просто исчезну? Или испарюсь?
— Я не хочу тебя понимать, Демид. Умоляю, прекрати дурить мне голову. Я забуду, что было сейчас, и что было в машине! А как только взойдет солнце, мы оставим все как было, хорошо? Я почти замужем, а ты — партнер и напарник моего жениха. Прошлое остается в прошлом, я не вернусь к нему, и ты тоже. Ради бога! Пожалуйста... —Когда ты все поймешь, меня рядом не окажется. И я об этом пожалею.
Затем — молчание и удаляющиеся шаги. Слышу, как он открыл дверь в свою спальню и исчез. Похоже, я расставила все по своим местам. Кроме одного. Себя.
Себя я поставила в самый дальний угол. И не из-за ссоры с Багировым. А из-за того, что я идиотка, самая настоящая идиотка, которая на самом деле жалела о своих словах. Где-то в глубине души часть меня готова была избить себя до полусмерти. Мне так хотелось открыть дверь и броситься к нему в объятия, но, вспомнив, как мое сердце разбилось на мелкие кусочки, я понимала, что моя былая влюбленность не стоит свеч. Я у себя одна, а значит, должна идти вперед...
Прости меня, Дема... Прости, но я не могу...
***
Как же болит голова...
Проснулась от бесконечного дребезжания звонка возле кровати и осознала, где я. Похоже, я не дошла до кровати и уснула в том самом углу «самострадания». Я, конечно, жалею о вчерашней ночи и о том, что это вообще произошло... но отчасти в этом есть и моя вина. Я сама осталась в его доме. Надо просто забыть все, что было вчера. Начиная со странного Юрия Александровича и заканчивая поехавшей крышей Демида.