Господи, Демид, ты же не настолько рехнулся!
Хотела бы я в это верить, свисая с перил лестницы и придерживая волосы, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Демид действительно был здесь. Стоял на пороге, о чем-то говорил с Семёном — громко, но неразборчиво. Багиров не спускал с него взгляда, недоверчиво осматривая дом. Это чудовище словно ощущало мое присутствие на расстоянии, как хищник чует свежее мясо. Он резко повернулся ко мне, застав врасплох. Хитрая, злая улыбка расползлась по его губам.
Я же задержала дыхание, затряслась, как заяц, увидевший волка. Он смотрел на меня со всей пожирающей ненавистью. Дай ему вседозволенность — и чудовище содрало бы с меня кожу, обглодало кости, не добив, как скотину.
— Лично ему в руки. Это список приглашенных на день «Дыхания планеты», — протянул Демид тонкую папку Семёну. — Я буду ждать его на собрании. Есть нехорошие новости касательно одного спонсора.
— Насколько нехорошие?
— Застрелили в собственном офисе, — Демид поправил пиджак, собираясь уходить. — Мне продолжать?
***
— Ты аккуратнее, тут повсюду лошадиный навоз!
— Не зря я туфли сняла по дороге!
Я приехала на дачу к Арине, как и обещала. До открытия благотворительного вечера оставалось три часа — нужно успеть привести себя в порядок, и это не считая прически и дороги обратно.
Дача у Арины была прекрасной. Любая бабушка лопнула бы от зависти при виде таких аккуратных грядок и прополотых сорняков. Минус был только один: я шла босиком по следам «удобрений», которые садовник раскидал вокруг яблонь. Но если представить, что это просто мягкие, слегка липкие камушки, становилось уже не так противно.
— Сейчас открою, — Арина достала ключ и отворила железную дверь. — Заходи, я прикрою, а то еще подумают всякую хрень. Этот садовник всё рассказывает Артёму, так бесит!
Зайдя внутрь, Богомолова включила свет. Я не понимала, что должна была увидеть, чтобы испытать такой же шок, как она вчера. Я недоуменно покачала головой, а она, закатив красиво накрашенные глазки, указала на стеллаж в углу. Там стояли закрытые коробки с большими печатями. И печати эти были до ужаса знакомы.
Я осмотрела одну коробку и увидела знак проверенного товара. Внутри находились капсулы с лидокаином в огромном количестве. Но что меня смутило — ни на одной не было ни даты производства, ни срока годности, ни производителя. Я привыкла проверять накладные и товар, когда работала с папой, и всегда знала, что и когда пришло. А то, что я видела, было похоже на подделку.
— Арина, что это!?
— Это еще не всё. В коробки я боялась заглядывать. Ты же работала с папой в стоматологии, да? Ты знаешь, зачем нужны эти штуки?
— Да, это анестезия. Но ненормально, как он упакован и привезен. Зачем твоему Артёму он в таком количестве?
— Я тоже не понимаю, — у Арины был испуганный, дрожащий голос. Ей явно было страшно от того, что муж не посвятил ее в такие странные дела. — Посмотри сюда!
Она указала на темный угол, где валялся большой черный мусорный пакет. Я не боялась подойти и открыть его, но плохое предчувствие не отпускало — лицо подруги было искажено ужасом, и этот страх не казался поддельным.
Я развязала веревку на пакете и заглянула в ящик Пандоры. Внутри лежала гора апельсинов и лимонов. Я, ничего не понимая, копнула глубже и заметила небольшие пакетики-саше. Внутри находились леденцы. Арина взвизгнула.
— Ника, ты понимаешь, что это такое?!
— Нет, — не веря своим словам, смотрела я в ее большие глаза. — Абсолютно не понимаю. Твой Артем закопал леденцы в лимонах?
Зубы Богомоловой стучали от каждого слова: — Это не просто конфеты, я уверена! Я не понимаю, что происходит! Вчера здесь не было никаких цитрусовых! Соседская собака все норовила сюда забраться! Я рассказала об этом Артему, и в мешке появилось вот это! И куда больше! Я не понимаю, откуда тут столько этих врачебных лекарств! Как ты их назвала?!
— Лидокаин? Подожди, Арина, всему есть объяснение! Это бред, ты намекаешь, что твой муж занимается чем-то противозаконным? Да еще вот так, открыто? Это же нелогично!
— А как это объяснить?
— Может, цитрусы здесь просто так лежат, а эти конфеты — подарочные наборы на день «Дыхания планеты»?
— А лекарства?
— А тут я не знаю, что сказать. Их очень много, и нижние коробки вообще непонятно с чем.
— Может, проверим их все?
— Так, Арин, подожди, — я подошла к ней вплотную, крепко обняв. — Ты слишком волнуешься. Что бы это ни было, я с тобой! Помогу, и мы решим вопрос, верно?
— Тут еще кое-чего не хватает, — ответила она, оглядываясь по углам. — Тут лежал пакет с чем-то очень тяжелым! Он был еще сегодня утром! Клянусь! Такой большой черный мусорный пакет! Не веришь? Да я сама себе не верю, будто под...