Как только отпустила последнюю клиентку, бросилась в кофейню. Юля уже ждала за столиком с двумя капучино. Увидев моё лицо, сразу спросила: «Что случилось, Ник?»
Я рухнула на стул и выпалила всё одним дыханием: сообщение, фото гаражей, его забытый телефон утром. Слова путались, но Юля слушала, не перебивая. Она была в полном шоке, если это можно было так описать.
— Слишком много странностей, тебе не кажется?
— Ещё бы. Но, может, я половину напридумывала. Макар мог просто работу обсуждать, а я, как обычно, со своей фантазией...
— Да о чем ты, Николь! Это же кринж. Аринку я видела, нормальная девка, а тут какой-то муж странный что-то в гараже прячет. А потом другу пишет подозрительные вещи. Я бы давно в панику бросилась.
— У меня нет повода. Арину я понимаю. Эх, ну ладно. Нам в любом случае с тобой нужно сходить к папе, а потом давай погуляем?
Мы шли с Юлей к больнице молча. Тяжелые двери, запах антисептика, белые стены — всё это сжимало мне горло. Отец. Его болезнь — постоянная тупая боль где-то под сердцем.
Поднялись к его палате. Сестра на посту остановила нас:
— Его перевели. На четвертый этаж. Платное отделение. Для тщательного наблюдения.
Ледяная мурашка пробежала по спине. Перевели? Почему нас не предупредили? Он был в обычной палате, его состояние было стабильным... «Тщательное наблюдение» звучало как угроза.
Четвертый этаж был более престижным: с дорогой мебелью и ощущением частной клиники. Мы шли по коридору, и я услышала знакомые голоса. Из кабинета главного врача вышла сама Карина Бабьева. Она была рада меня видеть.
— Здравствуйте! Почему отца перевели? Не знаете?
— Дорогая, я узнала только сейчас. Говорят, были веские причины. Наблюдение, улучшения... Что за бред?
— А где его лечащий врач?
— Юрий отошёл, но его можно встретить возле парадной.
Тот самый Юрий. Молодой, спортивный, с слишком открытым взглядом для этого места. Здесь он выглядел... своим. Но на его белом халате снова не было бейджа.
— Юрий Александрович, — не выдержала я, подходя. В его взгляде было столько радости, будто он и не врач вовсе. — Почему меня не оповестили о переводе моего отца?
— Его перевели по указанию свыше. Не волнуйтесь, всё под контролем. — Я могу к нему зайти?
Юрий что-то пробормотал про «новые протоколы», но слова звучали бессмысленно. — Конечно.
Казалось, сумасшедшая тут только я. Юля погладила меня по спине, и мы пошли за Юрием. Я вошла в палату, и вид отца ослабил панику. Он цел и даже улыбается. Юля осталась в коридоре.
Мы немного поболтали, и я рассказала ему о нашем с Макаром вечере. По словам отца, его должны выписать совсем скоро. Он полон энергии и не понимает, почему до сих пор здесь. И я не понимала.
Я вышла из палаты, и мы с Юлей двинулись к выходу. Меня одолевало чувство, что я совершаю что-то глупое, но очень необходимое.
— Ник, ты куда? — Юля смотрела на меня в недоумении.
— Подожди у входа, на скамейках, хорошо? Я сейчас!
Я добежала обратно до этажа выше. Юрий очень торопился зайти в служебное помещение, но его отвлекла медсестра. Мне удалось сделать парочку его фото и побежать обратно. В пятках больно кололо, но испуг уже не был сильнее меня. Интерес взял верх.
Спустившись к ресепшену, я увидела пожилую женщину с пледом на плечах.
— Здравствуйте. Я дочь одного из пациентов на платном этаже. Хотела бы уточнить информацию о враче, который у вас работает?
— А вам зачем? — тихо спросила она, постукивая ручкой.
— Узнать рабочий график. Когда могу прийти и поговорить с ним о выписке на будущее.
Я врала. Но чувствовала, что поступаю правильно, хоть и звучало это ужасно.
Женщина что-то пробормотала и начала стучать по клавишам. Через пять минут я получила бумажку с его профилем и графиком на неделю. Не стала изучать документ при ней, сказала «спасибо» и вырвалась на улицу, где меня ждала Юля.
— Что задумала?
— О чем ты?
— Думаешь, я не вижу? — улыбнулась она и взяла меня под руку. — Рассказывай, какой у тебя план!
— Так уж и быть, — улыбнулась я. — Плана нет, но есть подозрение насчет этого Юрия. Хочу проверить одну догадку.
Щёлк. Щёлк. Щёлк. Кадр идеален. Николь на ступеньках больницы, бледная, но собранная. Я наблюдал, как она с Юлей углубляется в парк, их головы близко, они что-то горячо обсуждают... Я поймал момент, когда Николь, вся в напряжении, ткнула пальцем в сторону больницы. Щёлк. Юля схватила её за локоть, её лицо исказилось от понимания. Они всё видели правильно, но это было опасно.