Тень наклонилась надо мной, и последнее, что я вижу, — тусклый отсвет фонаря. На меня накатила тряпка с сильным, отвратительным запахом хлорки.
Глава 31 Ника
Туча накрыла с головой. Я чувствовала, как капли дождя пытаются меня будто разбудить. Каждая холодная капля пробуждала сознание, но всё вокруг становилось счётным. Я из последних сил схватила телефон и держала его мёртвой хваткой. Меня резко приподняли и понесли. Последнее, что я увидела, — что-то чёрное, стоящее вдали от главной дороги.
*****
Камеры. Я обвёл взглядом периметр. Две на входе в парк, одна у кофейни. За полчаса до её прихода я был здесь, в сером комбинезоне. Гаечный ключ, пара точных движений — и объективы повернулись в слепую зону. У церкви — проще: старая система, проводок, перекушенный кусачками... Никто даже не заметит до утра.
Я пронёс её через густую чащу кленов к чёрному фургону без номеров, припаркованному в глухом переулке. Дверь открылась беззвучно. Я уложил её в кузов, застеленный простынёй. Приказ: без лишнего шума. И без синяков. Вот только не ожидал, что девчонка окажется не слабой, мне за неё влетело.
Дыхание ровное. Я зафиксировал наручники на её запястьях, пристегнув цепь к кольцу в стене. Завёл двигатель. Выбрал объездные пути, где нет светофоров с камерами. Где тень побольше. Пункт назначения мне скинули по геолокации. Я припарковался внутри, заглушил мотор. Тихо. Только капли воды, падающие с потолка, отбивают секунды. Как на зло, пошёл ливень — неудачно для данной работы.
Я внёс её внутрь, в подготовленную комнату. Только кровать, вода... Ровно столько, чтобы я успел стереть последние следы.
Я вышел, запирая тяжёлую дверь на два замка. Моя работа сделана. Остальное — не моя забота. И теперь её судьба в руках того, кто платит. А я — всего лишь тот, кто исполняет.
******
Что-то холодное и мокрое упало мне на лицо. Потом ещё одна капля. Я медленно открыла глаза. Надо мной темнел потолок с трещинами, откуда сочилась влага. В голове гудело, тело ныло.
Я лежала на голом матрасе, и первое, до чего коснулась рука, — это мой телефон. Он был мокрый, экран покрыт каплями. Я судорожно нажала на кнопку — он мигнул бледным светом и погас. Сел. Насовсем.
И тут меня накрыло не страхом, а ледяной, кристальной ясностью. Меня похитили. Я в ловушке.
Я медленно поднялась, прислушиваясь. Тишина. Гулкий, сырой воздух пах пылью, плесенью и... деревом. Старым домом. Не квартирой. Я была в комнате на втором этаже.
И тогда я их услышала.
Голоса. Снизу. Приглушённые, но я различала слова.
— ...необходимо ускориться, пока Макар не заподозрил...
— ...Её отец нам тоже не мишень, не волнуйся, всё под контролем...
— А что делать с Макаром? Если он узнает раньше, чем мы выставим условие, мы сдохнем!
— Не переживай, мы успеем придумать план. И не забывай, что этот гений компаний занимается по-настоящему! Ты же не веришь, что он зарабатывает столько бабла на одной только компании?
И один голос. Спокойный, размеренный, с той профессиональной успокаивающей интонацией, которую я слышала каждый день в больничном коридоре. Голос, который неделю назад уверял меня, что с отцом всё будет хорошо.
Юрий. Врач отца.
Это был его голос. Здесь.
Внутри всё перевернулось. Это конкуренты Макара. А я — разменная монета. И мой отец... Они намеренно его выпускают из больницы? Потому что он им мешает? Интересно, что они имеют в виду по поводу заработка Макара? В каком смысле «чем он занимается по-настоящему»?
Страх испарился. Осталась только ярость. Тихая, острая. Будто я потеряла свою наивность где-то там, в парке.
Я оглядела комнату. Дверь заперта. Окно заколочено досками, но между ними пробивались узкие лучи солнца.
Полдня. Я отсчитывала время по полоскам света, медленно ползущим по стене. Жажда сковала горло, а в голове стучала одна мысль: что нужно Юрию?
Внезапно за дверью послышались тяжёлые шаги. Ключ звякнул в замке, и дверь распахнулась. На пороге стоял какой-то крепкий мужик.
— Пошли! — бросил он сердитым голосом и, не дожидаясь ответа, схватил меня за руку выше локтя.
Его пальцы впились в кожу как тиски. Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее сжал хватку и потащил за собой по скрипучей лестнице вниз. Я зажмурилась от неожиданно яркого света после полумрака моей комнаты. Я моргнула, пытаясь осмотреться.