Юрий резко обернулся ко мне, и в его глазах уже не было прежней уверенности, лишь злость и непонятная тревога.
— Дело дрянь. Всё меняется, Николь. План «Б». Будешь звонить Макару прямо сейчас. Скажешь, что если через час документов не будет здесь, тебя найдут в реке. И чтобы он не вздумал звать копов.
Он сунул мне в дрожащие руки телефон. Его пальцы снова впились в моё плечо, пригвождая к стулу.
Но впервые за сегодняшний день у меня внутри шевельнулась не ярость, а слабая, но упрямая надежда. Кто-то там, снаружи, играет против Юрия. Играет лучше него. И я, глупая женщина, которая верила в одно лишь добро, всё ещё верю в него.
И мне нужно всего лишь выиграть время.
Глава 32 Ника
Юрий тыкал телефоном мне в лицо, его дыхание стало тяжёлым и неровным. Я чувствовала, как дрожь бежит по его руке, передаваясь мне. Звонить Макару? Нет. Это смерть. Это конец.
Я сделала слабое, затравленное лицо и обречённо прошептала:
— Он не возьмёт трубку... — голос сорвался на фальшивой ноте, и я тут же подхватила, стараясь звучать максимально сломленной:— Мы... поругались. Перед тем как я ушла в парк. Он сказал, что не хочет меня больше видеть. Я ему напишу... письмо. Электронное. Он точно прочитает. Он не может долго злиться.
Вру. Но это должно сработать. Я смотрела на него, широко раскрыв глаза, подрагивая губами, изображая ту самую испуганную дурочку, которой, бывало, притворялась.
Он пристально вглядывался в меня, его взгляд буравил, ища ложь. Затем он с силой швырнул телефон на бильярдный стол.
— Ладно. Письмо. Но если через три часа ничего не будет — начнём отрезать тебе пальцы и отправлять ему по одному. Вместо спама.
Меня грубо подняли со стула и поволокли обратно наверх. Дверь захлопнулась, ключ повернулся. Целые сутки я сидела в темноте, прислушиваясь к звукам дома. Мне просунули под дверь тарелку с какой-то липкой кашей и стакан воды. Я не ела. Пила маленькими глотками, растягивая. Я читала, что похитители часто травят еду или сыплют туда наркотики.
На следующее утро шаги за дверью снова появились.
Меня втащили вниз, но повели не в гостиную с бильярдом, а в маленькую заднюю комнату, похожую на кабинет. Там сидел один Юрий. На столе перед ним лежал пистолет.
— Письма не было, — его голос был тихим и ядовитым. — Врёшь ты всё, сучка.
Он встал и медленно подошёл ко мне. Его пальцы впились в мои волосы, резко запрокинув голову.
— Почему Макар тебя не ищет?
— Откуда мне знать?
— Это твой мужик. Ты должна его знать лучше всех!
Хоть где-то он оказался прав. Я, стуча зубами, прятала глаза в пол.
Его вторая рука с силой впилась в моё плечо, прижимая к стене. Боль пронзила остро и внезапно. Я попыталась вырваться, но он был сильнее, его тело подавляло моё, лишая возможности двигаться. Его колено грубо упёрлось в моё бедро, фиксируя меня в беспомощном положении.
— Ты решила поиграть со мной в игры, идиотка? Знаешь, что я с тобой сделаю? Будешь сотрудничать? — его шёпот стал шипящим и опасным. — Или мне придётся перейти к более... убедительным методам?
Его другая рука скользнула по моей шее, груди, остановившись на замке джинсов.
— Может, тебе напомнить, кто здесь главный? Может, тогда слова правильно складываться начнут?
От ужаса и отвращения у меня перехватило дыхание. Его взгляд был мутным, животным. Он потянул за замок.
И в этот момент снизу, с первого этажа, донёсся оглушительный грохот. Звук падающей мебели, сдавленный крик, а потом — выстрелы. Несколько глухих ударов, точных и быстрых.
Юрий замер, его рука разжалась. На его лице сначала появилось недоумение, а затем чистая, первобытная паника.
— Кто это, нахрен?!
Дверь в кабинет с грохотом распахнулась. На пороге, запыхавшись, стоял его охранник.
— Он всех перебил! Волкодав! — он не успел договорить.
Из-за его спины раздался чей-то низкий, спокойный и леденяще знакомый голос.
— Привет, Юрий. Как дела? Давно не виделись.
Глава 33 Ника
Холодное оружие у виска и жилистая рука Юрия на моей шее. Я задыхалась, хватая ртом воздух, и в этом ужасе мозг выдавал лишь одно абсурдное, пронзительное ощущение: я хочу исчезнуть. Куда угодно, только не сюда.
— Не смей дёргаться! — его голос сорвался. — Я прикончу её, клянусь!
Дверь была распахнута, и в проёме, залитый светом с первого этажа, стоял он.
Демид.