— Не говори так, — я не могла принять нож и отстранилась. — Не могу. Я не смогу.
Он отстранился, но его пальцы всё ещё сжимали мою руку, будто не в силах отпустить. В темноте его глаза напряжённо блестели, и в этом блеске читалась не только угроза, но и какая-то тёмная, запретная забота.
Я лишь кивнула, сглотнув комок в горле. Он медленно разжал пальцы, и его кончики на мгновение задержались на внутренней стороне моего запястья, на самом чувствительном месте, оставив на коже жгучий след.
Я легла в кровать и лежала без сна, прислушиваясь к каждому звуку внизу. К его шагам. К скрипу половиц. К тому, как его присутствие наполняло собой весь дом, становясь одновременно и угрозой, и обещанием. Я осознавала, что Демид пропитывает меня собой, как скорпион ядом. Но боже… Как мне это нравится.
Демон ли ты или дьявол? Не знаю. Но я обещаю, я надену на тебя белые крылья, чтобы ты мог взлететь, и бог заметил твою настоящую сущность.
глава 34 Демид
Спал чутко, как всегда. Полудрёма, больше похожая на засаду, чем на отдых. Мозг даже во сне ловил каждый шорох: скрип старых брёвен, завывание ветра, шелест листьев по крыше.
И вот — новый звук. Приглушённый. Не отсюда. Сверху.
Сердце ёкнуло, прежде чем я успел подумать. Рука сама потянулась к стволу под подушкой. Холодная сталь успокоила.
Без звука поднялся, как тень. Лестница скрипнула, но кто его услышит в этой глуши? Дверь в её комнату была приоткрыта. Из щели лился скудный лунный свет и... всхлипы. Сдавленные, детские такие. Что за бред?
Вошел без стука. Она металась на постели, вся в слезах, бормоча что-то во сне. «Нет... Макар... не бросай... прости...».
Оружие тихо легло на пол. Всё внутри сжалось в тугой, болезненный узел. Не от опасности. От этой её беззащитности. Мне становилось мерзко и неловко от его имени.
Подошёл, сел на край кровати. Она дёрнулась, но не проснулась. Просто вцепилась в мою руку, как в спасательный круг. Её пальцы были ледяными.
— Тихо, черноглазка, — прошептал я. — Я здесь. Никто тебя не тронет.
Она проснулась резко, с коротким вскриком. Глаза — огромные, полные слез и ночного ужаса, все такие же темно-серые, как у зверька, — уставились на меня, не узнавая сначала. А потом она просто разрыдалась. Всё её тело затряслось от рыданий.
— Он... он бросит... мы в опасности... все кончено... — она всхлипывала, уткнулась лицом мне в грудь, цепляясь за футболку.
Я не говорил ничего. Просто обнял её крепче, прижимая к себе. Одной рукой гладил по спине, чувствуя, как под ладонью дрожат её хрупкие плечи. Второй придерживал за голову, позволяя ей выплакаться.
— Никто тебя не бросит, — сказал я наконец, и мой голос прозвучал тише шепота, но твёрже стали. — И никому не позволю тебя тронуть. Никогда.
Она всхлипнула ещё раз и затихла, прислушиваясь к стуку моего сердца. Её дыхание постепенно выравнивалось.
И я сидел так, держа её в темноте, и клялся самому себе. Клялся её спящему страху и своим собственным демонам. Что это — моя теперь. Моя, чтобы защищать. Моя, чтобы ни один ублюдок, даже призрак из прошлого, не посмел к ней подойти. Ценой всего. Как вообще до такого дошло, мать твою?
Глава 35 Ника
Я проснулась от того, что было слишком тихо. В памяти всплыли обрывки ночного кошмара: Макар, холод, одиночество. А потом... тепло. Твёрдые руки. Низкий голос, который глушил боль в душе. Я даже подумала — может, это мне помог Бог. А может, это Он и был в лице Демида.
Я прикоснулась к подушке рядом — на ней была вмятина, будто кто-то сидел здесь всю ночь. И пахло не мной. Пахло дымом, лесом и чем-то неуловимо мужским, что заставляло сердце биться чаще. Демид. Боже... Я не могу себе этого позволить, Николь, тебе нужно прекращать, это может всё уйти... А то самое.
Стало дико неловко. Я представила, как он видел меня заплаканную, испуганную, слабую. Я ненавидела себя уже за такой мой позор.
Натянула какой-то свитер на себя, в старом шкафу, но пах чисто, и я надела его. Спустилась вниз. В доме было пусто. Остывший чайник, ноутбук. И всякие тетради.
Что-то сжалось внутри. Обида? Разочарование? Я вышла на крыльцо, вдохнула морозный воздух. И тут услышала, как сбоку, за домом, доносился ровный, ритмичный стук. Топор?
Обойдя угол, я увидела его. Он стоял спиной ко мне, рубил дрова. Мускулы на спине играли под мокрой от пота футболкой, каждое движение было отточенным, мощным. Он работал с какой-то злой, яростной энергией, вкладывая в каждый удар всю свою ярость.