Шуршание повторилось, совсем близко. Я замерла, сжимая свою жалкую «дубину». Сделала шаг к двери, пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме. Палка неловко задела кочергу у камина с глухим лязгом.
И тут же на меня из темноты прыгнула тень.
Я вскрикнула, замахиваясь палкой, но меня мгновенно скрутили, прижали к стене. Грудь заливал адреналин.
— Николь! Ты что вытворяешь? — его голос, сдавленный, прорвался сквозь шум в ушах. Это был Демид.
Он отпустил меня, отшатнулся. Мы стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга, а я уже начала стучать зубами, и опять появилась стыдливость.
— Чёрт, прости, — он выдохнул, проводя рукой по лицу. — Я услышал шум... подумал...
— Там кто-то был!
В этот момент с крыльца донёсся новый звук, что-то похожее на маленькие шаги и писки. Мы разом повернулись к окну. На ступеньке, в темноте, сидели две пушистые белки. Они что-то грызли, беззаботно перебирая лапками, они с любопытством смотрели на нас и сразу сбежали.
Мы молча смотрели на них секунду, другую. А потом Демид тихо, сдавленно фыркнул. И я не выдержала — нервный, сбивчивый смешок вырвался у меня самой. Мы стояли посреди ночи, он в одних боксёрах, я с дубиной в руках, улыбнулась.
— Я в шоке, насколько плохо на меня влияет паранойя! Ха-ха.
Смех скоро стих, но напряжение между нами растаяло, сменившись усталой, странной близостью? Демид сделал шлепок по моему лбу.
— Иди обратно. И отдай палку.
— Пригодится.
Он улыбнулся и выключил свет. А я ушла наверх обратно. Я не могла забыть улыбку, не могла забыть его запах, я понимала, что это сведёт меня с ума. Я не справлюсь ни с собой, ни с чем другим, если я буду разрешать себе то, в чём отказываю. Я должна поставить между нами точку. Иначе.... Иначе я согрешу так, что не прощу даже себе.
Я посмотрела в ночное небо, лёжа на матрасе, и улыбнулась. Погрузившись в сон.
Глава 36 Ника
Я проснулась от непривычной тишины. Не той, давящей, а странно... оживлённой. Со стороны кухни доносилось шуршание и отрывистые прыжки.
«Что это?» — мелькнуло в голове, и я с неохотой выползла из-под одеяла. Спустившись вниз, застыла на месте.
По кухне носились две пушистые белки! Одна, стоя на задних лапках на столе, с азартом раскапывала мешок с картошкой. Вторая уже успела утащить яблоко и теперь пыталась протащить его в дыру под раковиной.
— Эй! Вы что творите! — хлопнула я в ладоши.
Зверьки на секунду замерли, уставившись на меня чёрными бусинками глаз, а затем с удвоенной энергией ринулись в открытое окно. Точно, мы его не закрыли. Я лишь махнула рукой, с улыбкой наблюдая за их наглым воришеством. В конце концов, они были куда милее воображаемых монстров и плохих снов.
Набрав воды, я поднялась на чердак — туда, где между досок была щель, ловящая единственную полоску мобильной связи. Телефон пискнул, поймав один процент.
Быстро написала Юле: «Всё ок, ты как? Отключилась немного, прости. Скоро вернусь, обо всём расскажу. Целую». Отправила. Сообщение ушло. Она уже прочитала предыдущее, поставила смайл с поцелуем и написала, что с парнем всё хорошо, его скоро выпишут.
И в этот момент тишину леса разорвал резкий, единственный звук. Выстрел.
Оглушительно громкий и отчётливый. Лёд пробежал по спине. Вода в стакане, который я держала, вдруг задрожала. Сердце упало куда-то в пятки, а потом рванулось в бешеной пляске, сдавив горло.
Демид. Где он?
Я замерла, вцепившись в скрипучие доски чердака, вслушиваясь в наступившую мёртвую тишину. Но лес молчал. И от этого становилось ещё страшнее. А потом посыпались выстрелы, один за другим. Я не придумала ничего лучше, чем схватить то, чего боюсь даже трогать, — ружьё с тумбочки — и побежала на звук. Босиком. Я слышала их всё ближе. Было безумно страшно; я неслась как сумасшедшая. А вдруг его там нет? Почему я бегу, будто это я спасаю свою жизнь? А может, так оно и было... Я спасаю наши жизни. Если вообще на что-то способна.
Я прибежала и увидела нескольких лежащих мужчин и Демида. Рванула к нему.
— Ты откуда тут?! Совсем с дуба рухнула?!
Выстрел прозвучал так близко, что уши заложило. Я увидела, как Демид резко дёрнулся и схватился за плечо. Из-под его пальцев проступила алая полоса. Но он не упал. Его глаза, полные не боли, а чистой ярости, были устремлены куда-то за меня.
— Ложись! — его крик сорвался на хрип, и он рванулся ко мне, толкая за собой под прикрытие толстого ствола сосны.