Мысль ударила с такой ясностью, что я резко дёрнула ногу.
— Демид... — голос мой сорвался, стал тихим и надтреснутым. — Я не могу больше так. Остановись.
Он замер, но его рука не отпустила мою лодыжку. Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах не было усталости. Только твёрдый, обжигающий огонь.
— Почему? — его голос прозвучал низко и властно.
— Я... я принадлежу Макару, — выдохнула я, заставляя себя говорить эти чудовищные слова. — Я должна ему всё. И... и себя. Я должна ему принадлежать. Он мой будущий муж.
Он не отвёл взгляда. Его пальцы сжали мою щиколотку чуть сильнее.
— Никогда, — прорычал он тихо, но так, что по коже побежали мурашки. — Ты никому не принадлежишь. Особенно не ему. Ты свободна. Просто ещё не поняла этого.
— Но долг... эти проблемы... и мне не известно, есть ли у папы ещё долги, — попыталась я возразить, но он резко встал, навис надо мной, заслонив собой весь свет. — О нас с Довлатовым знает весь город... Что будет, если я...
— Твой долг — перед самой собой. Быть свободной. Быть живой, — его голос не допускал возражений. Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. — А всё остальное... я возьму на себя. Изначально это была моя месть, я хотел мстить и ему, и твоему отцу. Я думал, он предал меня тогда, давно, но оказалось, мне и в этом наврали. Ты ничего ему не должна. Поняла? Довлатов своё получит. Я знаю, ты не веришь, что он плохой, но придётся.
— Ты не понимаешь... — начала я, но он резко перебил.
— Я понимаю всё. Ты боишься. Боишься его, боишься долга, боишься себя. Но я не боюсь. И не позволю тебе бояться.
Он наклонился ещё ближе. Его лоб почти касался моего.
— Макар купил долги твоего отца. Хорошо. Я выкуплю их у Макара. Любой ценой. Он хочет играть в игры? Я знаю правила лучше. — В его глазах плясали опасные огоньки. — Но ты... ты не часть сделки. Ты никогда ею не была.
Его пальцы сжали моё колено.
— Скажи, что хочешь уйти.
— Нет!
— Но если ты останешься... понимаешь, что твой женишок может оказаться твоим врагом. Дай родиться этой мысли.
Я смотрела на него, на его перепачканное кровью и грязью лицо, на глаза, полные дикой, животной решимости.
— Я... — мой голос был шёпотом. — Я хочу знать правду!
Когда он оторвался, я была бездыханна.
— Теперь твоя очередь обрабатывать раны! — он протянул мне спирт и тряпку. — За спиной их слишком много. И не будь нежной.
Глава 37 Ника
Я проснулась от тишины. Не той, давящей, а странно... оживлённой. Со стороны кухни доносилось шуршание и отрывистые прыжки.
«Что это?» — мелькнуло в голове, и я с неохотой выползла из-под одеяла. Спустившись вниз, застыла на месте.
По кухне носились две пушистые белки! Одна, стоя на задних лапках на столе, с азартом раскапывала мешок с картошкой. Вторая уже успела утащить яблоко и теперь пыталась протащить его в дыру под раковиной.
— Эй! Вы что творите! — хлопнула я в ладоши.
Зверьки на секунду замерли, уставившись на меня чёрными бусинами глаз, а затем с удвоенной энергией ринулись в открытое окно. Точно, мы его не закрыли. Я лишь махнула рукой, с улыбкой наблюдая за их наглым воришеством. В конце концов, они были куда милее воображаемых монстров.
Набрав воды, я поднялась на чердак — туда, где между досок была щель, ловящая единственную полоску мобильной связи. Телефон пискнул, поймав один процент.
Быстро написала Юле: «Всё ок, ты как? Отключилась немного, прости. Скоро вернусь, обо всём расскажу. Целую». Отправила. Сообщение ушло. В ответ тут же пришёл смайл с поцелуем и текст: «У меня всё хорошо, парня скоро выписывают».
И в этот момент тишину леса разорвал резкий, единственный звук. Выстрел.
Оглушительно громкий и отчётливый. Лёд пробежал по спине. Вода в стакане задрожала. Сердце провалилось куда-то в пятки, а потом рванулось в бешеной пляске, сдавив горло.
Демид. Где он?
Я замерла, вцепившись в скрипучие доски чердака, вслушиваясь в наступившую мёртвую тишину. Но лес молчал. И от этого становилось ещё страшнее.
А потом посыпались выстрелы — один за другим.
Я не придумала ничего лучше, чем схватить то, чего боюсь даже трогать. Ружьё со тумбочки — и бегом на звук. Босиком. Я слышала выстрелы всё ближе. Бежала как сумасшедшая, а в голове стучало: «А вдруг его там нет? Почему я бегу, будто на войну?» А может, так оно и было. Я спасала наши жизни. Если вообще была на что-то способна.
Я прибежала и увидела нескольких лежащих мужчин и Демида. Рванула к нему.
— Ты откуда?! Совсем с дуба рухнула?!
Выстрел прозвучал так близко, что уши заложило. Демид резко дёрнулся и схватился за плечо. Из-под пальцев проступила алая полоса. Но он не упал. Его глаза, полные не боли, а чистой ярости, были устремлены куда-то за меня.