Мысль ударила с такой ясностью, что я резко дёрнула ногу.
— Демид... — голос мой сорвался, стал тихим и надтреснутым. — Я не могу больше так. Остановись.
Он замер, но его рука не отпустила мою лодыжку. Он медленно поднял на меня взгляд. В его глазах не было усталости. Только твёрдый, обжигающий огонь.
— Почему? — его голос прозвучал низко и властно.
— Я... я принадлежу Макару, — выдохнула я, заставляя себя говорить эти чудовищные слова. — Я должна ему всё. И... себя. Он мой будущий муж.
Он не отвёл взгляда. Его пальцы сжали мою щиколотку чуть сильнее.
— Никогда, — прорычал он тихо, так что по коже побежали мурашки. — Ты никому не принадлежишь. Особенно не ему. Ты свободна. Просто ещё не поняла этого.
— Но долг... проблемы отца... — попыталась я возразить, но он резко встал, навис надо мной, заслонив собой весь свет.
— Твой долг — перед самой собой. Быть свободной. Быть живой, — его голос не допускал возражений. Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах. — А всё остальное... я возьму на себя. Ты ничего ему не должна. Поняла? Довлатов своё получит.
— Ты не понимаешь... — начала я, но он резко перебил.
— Я понимаю всё. Ты боишься. Боишься его, долга, себя. Но я не боюсь. И не позволю тебе бояться.
Он наклонился ещё ближе. Его лоб почти касался моего.
— Макар купил долги твоего отца. Хорошо. Я выкуплю их у Макара. Любой ценой. Но ты... ты не часть сделки. Ты никогда ею не была.
Его пальцы сжали моё колено.
— Скажи, что хочешь уйти.
— Нет!
— Но если ты останешься... понимаешь, что твой «женишок» — твой враг. Дай родиться этой мысли.
Я смотрела на него, на его перепачканное кровью и грязью лицо, на глаза, полные дикой, животной решимости.
— Я... — мой голос был шёпотом. — Я хочу знать правду.
Когда он оторвался, я была бездыханна.
— Теперь твоя очередь обрабатывать раны! — он протянул мне спирт и тряпку. — За спиной их слишком много. И не будь нежной.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов