— Я доверяю, — урывисто шепчу и понимаю, что его лицо становится слишком близко к моему. Очевидно, я должна последовать ему и уступить свой поцелуй. — Просто… мне нужно время.
— Время? — его голос натянулся музыкальной струной, которую вот-вот оборвут. — Николь, я достаточно ждал…
Я не успеваю ответить и вместо слов получаю жадный поцелуй. Макар кусает мои губы и болезненно вцепляется в мою талию. Его жадные ладони поднимаются вверх и начинают массировать грудь. Я не успеваю дышать и слышу, как моё сердце вот-вот выпрыгнет из орбиты грудной клетки.
Я пытаюсь мычать, но всё, что я делаю, оказывается бесполезным. Мой жених без всякого уважения дёргает мою талию на себя, прижимая вплотную. Когда его губы отпускают мои, я стараюсь вдохнуть и сообразить, что сейчас он со мной вытворял. Но даже при этом всём моё тело предательски выдаёт мой испуг и покрывается мурашками.
— Ты моя, щеночек. Напомнить, каким образом?
Снова хватается за меня Макар, крепко, но умеренно держа меня за глотку. Я чувствую, как он может в любую секунду её сжать сильнее, чтобы я услышала заключительный хруст. Его недавний спокойный взгляд превратился в безумный, жадный. Зрачки пугающе заполняли всё белое пространство. Я ощущала, как вторая рука Довлатова спустилась ниже и остановилась между моих ног. Я запаниковала, и он, прекрасно это замечая, немного предался улыбке.
— Не надо! Прошу-у, — жмурюсь, опускаю голову ему на грудь. Вдыхаю аромат его парфюма, напоминающего трюфель с корицей, и сдерживаю слёзы. — Зачем ты это дел-лаешь?..
— Знай своё место, Николь. Оно рядом со мной, — на его скулах напряглись желваки. Макар прошипел озлобленным тоном, взяв больно меня за ладонь, уводя из комнаты. — Ты обязана понять это. Пока для тебя это ещё не стало поздно, малыш. Нас уже ожидают.
Глава 6 Ника
— Сегодня это не только вечер презентации, Ника. Это также является и нашим вечером, — процедил сквозь зубы Макар, не сводя с меня глаз, отвлекаясь от его знакомых по работе, которые подошли к нам минуту назад. — Ты меня услышала, щеночек?
Мы находимся на мероприятии лишь тридцать минут, а у меня не перестаёт тело подавать сигналы тревоги ещё с момента, когда Макар усадил меня в машину.
Берёт меня жених за ладонь и слегка поглаживает. Я очень хочу одёрнуть руку, ведь то, что случилось часом ранее, не позволяет мне в это поверить. Просто… не могу. Если вообще хочу понимать происходящее. То, что случилось там, в комнате, я не могу оправдать. Мне было страшно, БОЛЬНО. Очень непонятно, я словно была с чужим человеком в тот момент. Выходит, он совершал… насильственные действия?
Нет-нет… Нет! Ника, ты прямо сейчас накручиваешь себя. То, что сделал Довлатов, должно быть обосновано,
— Ника, — снова повторно обращается Макар ко мне, прижимая за талию. — Нас снимают.
Я потеряла точку, в которую внимательно смотрела, и увидела рядом с нами мужчину, за которым стояло ещё трое, наводя на нас камеру.
— Встаньте, пожалуйста, напротив софитов! Да-да! Идеально!
Я не умела позировать, в отличие от остальных здесь. Куда уже больше, я не умела даже получаться фотогеничной в камере. Я пыталась спрятаться за широкими плечами своего жениха, лишь бы не попадаться на вспышку. Мои глаза уже не видели ничего, кроме лёгких бликов. Я понимала, что сегодня соберётся достаточно большое количество известных людей на данном мероприятии, но совершенно недооценила масштаб всей ситуации. Похоже, организация по спасению экологии тронула сердца парочки депутатов с их жёнами и бизнесменов, чья инициатива наверняка бросается под выгоду популярности. Экологи тычут носом повсюду. И если ты за её участие, это прибавляет тебе качеств хорошего человека, каким бы ты зажравшимся миллионером не был.
Мне противно понимать, что многие здесь находятся ради выгоды и… собственной нравственности. Лучше бы я прямо сейчас находилась дома, пила какао и изучала на работе наших конкурентов.
— Макар, — ласково обращаюсь к нему и тяну за плечо. — Мне что-то нехорошо, я отойду ненадолго?
— Приехал Багиров. Не задерживайся, скоро начну снимать наше с ним публичное заявление. Ты обязана быть рядом со мной, милая, — поглаживают мои щёки сухие горячие пальцы и отпускают на свободу. — Всё будет начинаться в главном зале.