- Тебя что-то смущает?
- Разница в возрасте. А вас нет?
- Алина, не вы, а ты. Это раз. И нет, не смущает. Большинство девушек твоего возраста, обычно, предпочитают обеспеченных мужчин постарше.
Егор жадным взглядом проводил вилку с салатом в мой рот. Чувствую как от этого взгляда на моих щеках вспыхнул румянец.
- Я не большинство, - произношу потупив взгляд.
- Это мне и нравится в тебе.
Как можно так говорить, когда знаешь человека вторые сутки?
- Ты так говоришь, как будто мы давно знакомы.
- Что-то вроде того, только в одностороннем порядке, - с загадочной полуулыбкой говорит Егор.
\
Глава 10
- Это как так?
Не понимаю, как можно быть знакомыми в одностороннем порядке.
- Я тебя знаю давно, а ты нет. Все же просто.
- Но получается это не знакомство, а слежка мной.
Из его слов значит, что он за мной давно следил. Но откуда он вообще обо мне узнал. Сомневаюсь, что отец мог кому-то рассказывать о нелюбимой дочери, тем более которую сам выгнал.
Пытливо смотрю на Егора. На его лице ноль эмоций, как будто маску надел. Сидит и преспокойненько ест суп. А меня, так и подмывает, одеть тарелку с этим супом ему на голову.
- Ты красиво завуалировал слово следить, - с ухмылкой говорю я.
- Не правильное слово, - поправляет меня Егор. - Я присматривал за тобой.
- Зачем? - удивленно спрашиваю.
Не понимаю зачем так делать. Каждую крупицу информации выдает в час по чайной ложке, а то и того меньше.
- Алин, ты вроде умная девушка. Почти вуз свой закончила, а вопросы дурацкие задаёшь. Присматривают, чтобы уберечь от опасности, - нравоучительно говорит Егор.
Злюсь! Как не назови, по факту он за мной следил. Не сам конечно, скорее всего его люди и доносили ему.
- И как долго вы за мной "присматривали"- блин, опять выкаю.
Наверно мозг так делает, чтобы дистанцироваться от него. Понимаю насколько он опасный. Ведь я не замечала ни разу, что кто-то за мной следит. Значит это делали профессионалы своего дела.
Меня пробирает мороз по коже от этого осознания. Я кажусь себе букашкой под микроскопом, которую с любопытством разглядывают.
- Достаточно, чтобы понять, что ты мне подходишь как жена.
Кусочек нежнейшей курицы встаёт поперек горла, от заявления Егора.
Знала бы что за мной следят, вела себя по другому! Хотя кому я вру. Не смогла бы я. Нет во мне такого дерьма.
- А моё мнение, о том подходящий ли вы муж для меня, вы решили не учитывать? - решаю ткнуть его носом, в его же эгоизм.
- Ещё раз выкнешь, трахну тебя сегодня! - рассерженно угрожает Егор. - А твоё мнение тут не имеет никакого значения. Иди ты думаешь я Робин Гуд, за просто так девиц спасаю? - приподняв бровь, саркастически спрашивает меня Егор.
Отрицательно мотнув головой утыкаюсь в свою тарелку. Моё мнение никогда никого не волновало. И глупо было думать, что начнёт волновать Егора.
Аппетит совсем пропал. Сижу и вяло ковыряю вилкой в тарелке.
- Спасибо за ужин, - Егор встает из-за стола. - Через два часа встретимся в спальне, - подмигивает мне и покидает кухню.
Меня прошибает холодный пот, от понимания того, на что он только что намекнул. Знакомство тел - так он вроде выразился.
Кроме как навредить себе, других идей нет, чтобы уклониться от "знакомства" телами. Сама себе сломать ногу или руку я вряд ли решусь. А вот глубокий порез устроить можно. Но на это, тоже решиться нужно. Да и остановит ли Егора это?
Встаю и убираю со стола. Десерт так никто из нас и не попробовал. Ставлю его в холодильник, вдруг захочется позже. Выкидываю остальные остатки пищи и мою посуду на автомате.
Все мои мысли о том, что же придумать. Ничего толкового в голову не лезет. Неужели успела отупеть за последнюю неделю? Чувствую себя тупой курицей. Злюсь на себя.
В этом порыве резко стряхиваю воду с мокрой тарелки. Она выскальзывает из рук и ударяется о ребро раковины. Осколки, большие и маленькие, веером разлетаются повсюду.
Один из больших осколков летит в мою руку и протыкает её насквозь. Даже не чувствую боли, когда осколок разрезает мою плоть.
Как в вакууме смотрю на руку с воткнутым в неё осколком. Его рая торчат с двух сторон и по нижнему краю стекает кровь, каплями падая вниз.
До моего сознания наконец-то доходит произошедшее.
- А-а-а, - вырывается громкий крик из моего горла.