— Он, кстати, также дал показания, что Дафна стреляла в куропатку, которую вспугнули собаки, — напомнил Такстон. — По крайней мере, так он говорит.
— Может, остальные его покрывают, — заметил Мазервел. — Прошу прощения, милорд, но аристократы всегда заодно.
— Иногда, — признал лорд Питер. — И в этом случае именно Гримсби мог быть шантажистом.
— Почтовая марка местная, — вставил Питирайдж.
— Да, это так. — Мазервел уныло покивал головой. — И если бы шрифт пишущей машинки Гримсби соответствовал тому, что на конверте, многое бы прояснилось.
— Ваши люди действуют быстро, — заметил Такстон.
— Благодарю вас. Предпочитаю не тянуть. Но этот ход завел нас в тупик.
— У других ведь тоже есть пишущие машинки, — сказал Питирайдж. — Достаточно просто прихватить конверт с собой, скажем, во время званого вечера проскользнуть в кабинет, и все, дело сделано.
— Верно, но не можем же мы проверить все пишущие машинки в округе?
— Конечно, нет, — согласился Питирайдж.
— А что за перепалка вышла прошлой ночью у егеря Стоукса с каким-то бродягой? — спросил Такстон. — И заметьте, с темнокожим иностранцем.
— Прошлая ночь выдалась безлунная, — сказал Питирайдж. — Он не может поручиться, что это был индиец.
— Тем не менее, полковник, — заявил Мазервел, — меня интересует мистер Панданам. Этот культ, приверженцем которого он является… вам что-нибудь известно о нем?
— Для меня все эти индийские культы — полная чушь.
— Вы подозреваете, что Махаджади и этот бродяга как-то связаны? — спросил Такстон инспектора Мазервела.
— Убийца на свободе. Я подозреваю всех.
— Кого еще мы не упомянули? — продолжал Такстон. — Так… Мистер Джеффри Баллифантс, который унаследует состояние своей сводной сестры Онории.
— Тоже возможный подозреваемый, — заявил Питирайдж. — И алиби его на момент смерти Онории протекает, как решето.
— Да, но что касается гибели Фестлетона, тут алиби у него безупречное.
— А как насчет Тейн-Четвайнда? — спросил полковник.
— В каком смысле? — не понял Мазервел.
— Чтоб мне провалиться, опять приходится грязное белье выставлять на всеобщее обозрение! Ладно, никуда не денешься. У них с Онорией на протяжении многих лет была связь.
— В самом деле? — удивился Мазервел. — Надо же, они ловко скрывали это.
— Да, запутанный клубок, — вздохнул Такстон.
— Все люди грешны, старина, — усмехнулся Питирайдж. — Однако это еще не все. Он заигрывал и с Амандой. Но, по-моему, это было несерьезно.
— Исключительно плотские утехи, надо понимать, — высказался Далтон. — И потом существует еще мистер Кларенс Виклов. Что вы можете сказать про него?
— Да ничего, — пожал плечами Питирайдж. — Если не считать его семьи, традиционно настроенной враждебно по отношению к хозяину Хокингсмере. Это тянется уже не одно поколение. Кто-то кого-то оскорбил столетия назад, и все уже забыли, в чем именно дело. Но, по-моему, к нынешней ситуации все это никакого отношения не имеет. Виклов с графом были лучшими друзьями.
— Меня беспокоит один момент, — сказал Такстон.
— Какой, милорд? — спросил Мазервел.
— С чего бы это все столпились вокруг Дафны как раз в тот момент, когда она стреляла в куропатку? Думаю, что-то здесь не так.
— Нет, они вовсе не толпились вокруг нее, — возразил Мазервел. — Их следы встречаются и в лесу, и по всей пустоши, но не около тела…
— Постойте! — Такстон выпрямился. — Мне только что пришло в голову… На поляне обнаружены следы только леди Фестлетон. Но убийца мог уничтожить свои следы, протащив по ним тело и забросав потом листьями.
Мазервел поставил чашку на блюдце.
— Такой вариант никогда не приходил мне в голову. Дайте подумать. — Инспектор замолчал. — Но как он вернулся в лес, не оставив новых следов?
— Да, мне понятны ваши сомнения.
— Надо будет утром еще раз хорошенько осмотреть поляну, — заключил Питирайдж.
Послышался раскат грома.
— Неплохо бы, да вот только дождь, скорее всего, смоет следы, — заметил Такстон.
Мазервел обмяк в кресле.
— Ладно, на сегодня хватит. До завтрашнего утра мы все равно ничего не сможем предпринять. А вам, джентльмены, советую как следует выспаться. Блэкпул показал…
— Да, мы знаем, где наша комната, — ответил Далтон.
— Хорошо. Не забывайте запирать дверь, джентльмены. Убийца на свободе.
Покидая библиотеку, все с удивлением увидели Кларенса Виклова, молодого человека с худощавым лицом, идущего — или, скорее, крадущегося — через обеденный зал. На нем были голубой купальный халат и тапочки.
— Что вам тут нужно?
— Заходил на кухню выпить стакан молока на ночь, — ответил Виклов. — Мне без него не уснуть.
— Вас разместили вместе с…
— С Тейн-Четвайндом.
— Вам лучше вернуться к себе. Был кто-нибудь на кухне?
— Ни души. Черт знает сколько провозился, пока нашел.
— Ну, мы идем наверх. Пойдемте с нами.
Процессия поднялась по широкой деревянной лестнице. Наверху Виклов свернул в коридор, на прощание помахав рукой.
Когда он скрылся в своей комнате, Мазервел прикосновением руки остановил Такстона.
— Милорд, во время убийства графа Блэкпула не было в доме. Что вы думаете об этом?
— Что он вышел как раз в этот момент?
— Может быть, чуть раньше или сразу же после. Но его объяснение меня не устраивает. Ему, видите ли, понадобилась веревка из сарая, чтобы связать пачки журналов для благотворительной акции, которую проводит церковь. Журналы и впрямь сложены в пачки.
Такстон пожал плечами.
— Не вижу в этом ничего подозрительного.
— Блэкпул в жизни не посещал церковь. Убежденный атеист.
— Да, тут есть некое противоречие. — Такстон поскреб начавший зарастать подбородок. — Понимаю ваши сомнения. Но неужто вы и в самом деле подозреваете дворецкого?
Мазервел покачал головой.
— Наверно, я хватаюсь за соломинку, но кажется очень странным, что…
— Постойте! — послышался крик из глубины коридора.
Мазервел обернулся.
— Да?
Это был Виклов, белый как мел.
— Лучше пойдите и взгляните сами. Ужас какой-то!
Привязанная к изножью двуспальной кровати веревка была перекинута через рожок большой бронзовой люстры. Висящее тело — это оказался Хамфри Тейн-Четвайнд — медленно вращалось. Под ним валялся опрокинутый стул.
К штанине Хамфри была приколота записка следующего содержания:
«Онория дорогая жизнь без тебя лишена смысла мы еще будем вместе
Твой Хамфри».
— Бедный парень, — с трудом выговорил Питирайдж.
— «Мы еще будем вместе», — нахмурясь, повторил Мазервел. — Интересно, в каком смысле?
— Намек на реинкарнацию, — высказал предположение Далтон, — или обычная религиозная сентиментальность?
— Если верно первое предположение, тогда здесь наверняка не обошлось без религиозной подоплеки, — сказал Такстон.
— Скверная история. — Виклов не мог оторвать взгляда от обмякшего тела, почерневшего лица покойника. — Скверная история, — повторил он внезапно охрипшим голосом.
— Перестаньте. — Мазервел взял его за плечо. — Возьмите себя в руки, мистер Виклов. Присядьте вот сюда.
Тот послушно сел.
— Он… С ним все было в полном порядке, когда я уходил. И настроение у него было совсем неплохое. Он, знаете ли, даже пошутил, как раз перед моим уходом. «Остерегайтесь коров-убийц» — вот что он сказал.
— Намекал на вашу страсть к молоку? — усмехнулся Мазервел.
— Наверное. Так, по крайней мере, я это воспринял. Не слишком удачная шутка при сложившихся обстоятельствах, но я рассмеялся, даже вопреки собственному желанию. От облегчения, наверно.
— О чем еще вы с ним разговаривали?
— Да почти ни о чем. Несколько слов о погоде, вот и все.