В эту ночь она не спала, как и каждый житель замка. При ней оставалась только старая нянька, которая уже не могла привлечь мужского взгляда увядшей кожей и беззубым ртом. Нянька просила ее отойти от окна и заткнуть уши, но она не послушалась.
Она видела, как солдаты выволокли красавицу Меер на скотный двор. Видела сестер-хохотушек, молящих о пощаде. Она видела каждую женщину, чьи крики заставляли ее вздрагивать будто от хлесткого удара кнута по кровоточащей ране. И даже когда они смолкли, она все еще слышала их крик. А затем оказалось, что это не крик, а стук в двери. Воины ворвались в ее спальню, один из них отмахнулся от старой няньки, и она упала замертво. Кровавое пятно от пролитой крови так и не отмыли сегодня служанки. Впрочем, каблуки туфель невесты, которая спустилась по лестнице, прошла холл и коридор, вырываясь из каменной клетки, чтобы только глотнуть ветер свободы и сразу же стать добычей варвара, несколько раз утопали в песке, которым пытались вычистить кровь. И от которого рябило в глазах.
Органза скрывает взгляд невесты, скрывает ненависть в ее глазах. Не все юные подруги и старшие дамы, юные подростки-служанки и работницы со скотного двора выжили в эту ночь. Не сдержали варвары своего слова, они нарушили его, врываясь в крепость победителями. А может вино вскружило им головы, как и запах девичьих тел.
И сегодня короткие волосы не скрывают уродливых шрамов, что вырезали, развлекаясь варвары, на щеках, сопровождающих невесту девушек. Они молчаливо держат шлейф, пустыми глазами провожая свою госпожу. Молчит и вторая красавица замка – Меер, стоя по левую руку невесты. Лекарь сказал, что ей перерезали голосовые связки, чтобы она замолчала. И вот она замолчала навсегда. Молчит и юный паж, которого так и не успели взять в оруженосцы и посвятить в рыцари. Он молчит, прижимая обрубок руки к сердцу.
Невеста не опускает взгляда. Нет, она смотрит, чтобы запомнить и этот день, когда было попрано все, что ей было дорого, когда ничего не осталось ни в сердце, ни в душе. Только ненависть чернотой своей, как кляксой, пролитой на бумаге, оплетала тьмой сердце, изгоняя из него светлые воспоминание и надежду. Ненависть заглушала и боль. Только она и сдерживала невесту, чтобы не броситься прочь из собора. И она удержала ее от того, чтобы не спрыгнуть в эту ночь с бойницы…
Ночью он пришел вместе со своими воинами, ворвался в башню, чтобы увидеть уже пленницу, а не госпожу обширных земель. И страх заставил, когда варвар сорвал с нее платье, да кровь пролитой служанки, заставили ее согласиться на ненавистный брак. Они ушли, оставив труп няньки, а она до утра так и не заснула, прислушиваясь к каждому звуку и шуму.
Вчера страх и стыдливость застилали ей глаза, а сегодня она не опускает взгляда. Она не отводит глаз от жениха. Он пьян, от него пахнет потом и другими женщинами – их страхом.
Он разрывает фату из органзы и смачно целует невесту. Его орда издает боевой крик, поднимая оружие к небу. А притихшие защитники замка отводят взгляды от своей госпожи. На их руках нет оков, но этой ночью сломили всех в этом замке. Невеста выкупила их жизнь своей красотой и невинностью. Но смерть уже не страшит и их. Сейчас они согласились бы вернуться в прошлое, чтобы с оружием в руках принять достойно смерть. Но сегодня в их руках нет силы поднять оружие, а глаза затравленно смотрят в пол.
Жених поднимает невесту на руки и несет ее в спальню, не желая дождаться ночи.
А невеста думает о Галарде, который заперт в темном подземелье с самыми строптивыми воинами. Он должен был ждать ее в храме у алтаря, ему она должна была сказать слова любви и принести клятвы верности. С ним под руку она хотела танцевать в зале, освещенных канделябрами свеч. Ее он должен был поднять на руки и опустить на золотую парчу. Его поцелуи проложили бы путь от ее губ к ее сердцу.
А сегодня не золотая парча устилает кровать, а белая шкура медведя. Не тонкие пальцы Галарда касаются кожи невесты, а грубые пальцы захватчика. Не осторожные толчки вызывают ответное желание, а грубое вторжение заставляет закусить губы от боли. Но слезы выплаканы невестой на погребальном костре отца. Они выплаканы этой ночью, когда она слышала крики мольбы в замке и просидела до утра с телом старой служанки в комнате.
А сейчас ни одна слезинка не скатилась из глаз, как и стон не сорвался с губ.
Жених рывком ставит невесту на ноги и набрасывает на нагое тело плащ, не позволяя вытереть кровь.
Белая шкура медведя с красным пятном падает на праздничный стол. И пришлые воины стучат кубками по столу. Невеста присаживается в кресло, скользя взглядом по чужакам. Они пьют, они едят, они испражняются и имеют молчаливых служанок на столах и полу.
Под смех и пьяные выкрики в зал приводят Галарда. Не узнать его, и только глаза все еще сверкают синим небом. Взгляд невесты вспыхивает узнаванием, и она поспешно отводит глаза. Жених приказывает посадить Галарда у старого камина, его приковывают цепью к решетке. И варвар заставляет невесту смотреть, как летят в благородного рыцаря обглоданные кости и осколки бокалов и кубков.
Но она не улыбается. Она и не плачет. Она смотрит и запоминает. Она ждет... Ждет, когда день окрасится темными красками, ждет, когда смех сменится храпом. Ждет, когда жених насытится ее телом, а затем захрапит, как и его воины. Она ждет, прислушиваясь к спящему замку, ждет, когда тишина укроет каменные стены балдахином тьмы.
Ждет, когда уцелевшие часы пробьют полночь, разгоняя воронье на каменных гаргульях.
Ждет, чтобы обнаженной встать с постели.