- Он поглотит твою душу.
Она может еще отступить и вернуться в спальню. Она может молить о сострадании северных варваров. Но злость бушует в ее сердце, обжигает горячим металлом.
Кровь в ее венах ключ. И вместо кинжала острые зубы.
Голос отца прозвучал в ее душе. И мысли ее заметались как пленники в темнице:
- Остановись. Оставь зверя в плену.
Звери там, подумала невеста. Звери хозяйничают в ее замке, возразила она.
В темнице было темно. Она не видела его, но знала, что он там, притаился, ждет, удивлен, жаждет крови.
- Договор! - со злостью шепчет она.
- Договор, - откликается эхо от стен.
- Ты будешь служить мне, и я утолю твой голод.
Голод шепчут стены и тень, которая мечется вокруг невесты.
Тень тянет руки, заключая ее в объятие. Мужские губы впиваются в девичьи.
- Договор!
Невеста раскинула руки в стороны, ее тело приподнялось на несколько сантиметров над землей. Тень скользнула в распахнутый в немом крике рот девушки. И та забилась в конвульсиях, принимая зверя в свое тело.
Боль вскоре стихла, и она поднялась с камней. Она больше не чувствовала холода и боли. Она больше ничего не чувствовала кроме жажды и голода. Зверь хотел насытиться.
Невеста могла пройти все подземелье с закрытыми глазами, но сейчас она видела в темноте так же ясно как днем. Она видела замок новыми глазами, ощущая каждую живую душу в радиусе многих сот метров. У зверей в человеческом обличье тоже были души. Вкусные темные души.
И она хотела забрать их себе. Каждую душу пришлого варвара.
Первой она забрала жениха. Он пытался сопротивляться, но теперь руки невесты стали железными прутьями. Он был вкусным, удивленно облизала окровавленные губы невеста.
И началась жатва. В нее метали копья и стрелы, пытались рассечь тело мечами и палицами. А она только смеялась, зверь защищал ее, не позволял металлу и дереву коснуться ее кожи. Служанки смотрели со страхом на свою госпожу. Но затем они тоже схватились за оружие, следуя за невестой.
Крики разрывали ночную тишину. И уже пришлые звери молили о пощаде. Но никого не пощадила невеста. Пал старый лекарь и мальчишки, захваченные варварами в других селениях. Детей когда-то варвары вырвали из рук мертвых матерей и отцов, чтобы пополнить свои ряды и обучить их воинскому искусству. Но сегодня их не пощадили, преследуя и убивая.
Зверь был доволен. Он утолил голод, зная, что уже завтра он вновь захочет есть.
- У нас договор, - напомнил зверь.
- Договор, - согласилась невеста.
Галард не осмелился подойти к своей госпоже, когда сняли с него оковы. Он смотрел в отдалении на обнаженную девушку, которая ступала босой по снегу, забирая чужие жизни, выпивая их как глоток искрящегося вина из хрустального бокала и искореженного кубка.
А когда она подняла взгляд, он увидел тьму в ее глазах. Тень, которая была заперта внутри нее.
Меер набросила плащ, подбитый мехом, на плечи своей госпожи. Она из служанок протянула сапоги, поспешно зашнуровав их на ступнях кровавой невесты.
И один Галард опустил взор, разглядывая оскверненную землю, когда госпожа приказала собрать все тела и сбросить их в ров, опоясывающий замок.
- Готовьте лошадей и продовольствие! Мы идем войной на короля.
Никто не посмел роптать против госпожи. Нет, слуги взирали на Невесту и свою Леди, и как она, они рвались в бой.
И только рыцарь Галард не разделял всеобщего воодушевления. Как и не принимал участия в сбрасывании тел в ров. И когда его губ коснулись ее, он не ответил на жаркий поцелуй и не привлек ее к себе, чтобы утешить. Он слышал старые легенды о звере, который завладел столетия назад братом короля. Он знал, что не было для госпожи спасения, но Зверя надо было остановить, пока кровью и болью он не оплел все земли людей.
- Почему ты отводишь взгляд, почему не смотришь в мои очи?
И Галард посмотрел в ее глаза, вот только он увидел не цвет земли выжженной солнцем, а черные зрачки Зверя.
- Мы отомстим им за наших родных, за землю, которую они осквернили. За предательство мы заплатим предательством, за боль болью.
- А за любовь? Чем платят за любовь?
Любовь, насмешливо повторила Невеста.
- За любовь, мой бедный рыцарь, никто не заплатит и медяка. Нет ее в этом мире и никогда не было.
Галард хотел возразить, что любит ту девочку, которая не гнушалась работы в саду и без брезгливости перевязывала раны старого садовника. Любит девочку, которая уже в тринадцать лет, в отсутствии отца, проводила суд в своих землях, принимая правильные и милосердные решения. Любит девушку, что открыла амбары для людей в дни засухи.