Она не ответила, резанула меня своим взглядом, снова как будто змеиным, и пошла прочь к реке. Тьфу. Вторую бабу за день обидел и ни одной не поцеловал, а большем и говорить нечего. Залинка с размаху бросила мой венок в воду. Да, разозлилась на меня девица. И ей я праздник подпортил, так веселилась, и кажись влюбляться в меня начала, или я в нее? Не мог так просто на нее глядеть, сердце сжимается.
— Залинка, прости, я дурень, правда, хочешь в хату к нам пойдем, обсохнешь, мамка тебя накормит, напоит, побудешь у нас ночку, никто тебя не тронет, зуб даю, а завтра отвезем тебя к батюшке с почетом, все как полагается — Какой ты добрый оказался, что же ты со своей невестой не такой, чего не с ней гулять пошел — Посабачились мы с ней, из-за костра этого, будь он не ладен, рука у нее как лягушка скользкая, когтями своими ястребиными впилась, я и отпрянул, а она разревелась. Чего реветь, хочешь, не хочешь, а свадьбу не отменишь — Что же, надобно тебе на свадьбу подарок для невесты преподнести, пойдем — Куда? Что ты задумала? — Папоротник искать пора — Отродясь не слыхал, чтоб его кто нашел, то парочки любиться в лес ходят — Значит будешь первым, кто найдет, скорее, время уходит, до полуночи должны успеть — Брось Залинка, не дури, лучше в хату пойдем, обещаю больше тебя не трону — Идем, говорю, глупый, не перечь — со страстью она взяла меня под руку и потянула к лесу, все же любиться не передумала? Играет со мной так? — Держи, выпей, посильнее твоего меда будет — протянула мне серебристую фляжечку с выгравированным змеем, экая диковинка, и чего ж она ее доселе прятала — Чем ты меня опоить решила, Залинка? — Не бойся, жив будешь, пей, не думай, да шагай быстрее, папоротник ждать не будет, отцветет, останется невеста твоя без подарка
Не уж то правда папоротник отыскать желает, так и заблудиться можно, вот же шальная попалась мне подруга. А возразить ей я не в силах, охомутала меня она, вроде и девка, а супротив нее идти не хочется, бывают же такие. По лесу огнями факелов разбредались многочисленные парочки, то там, то здесь раздавался сдавленный девичий хохот и вожделеющие близости вздохи. Залинка двигалась сквозь деревья и кустарники с ловкостью лисицы или другого хищного зверя, шла она почти неслышно. Я еле поспевал за ней, тело мое будто костенело с каждым шагом, воздух казался горячим, вскоре я перестал понимать, где нахожусь, хоть и знал этот лес хорошо.
— Залинка, что со мной? Я ног не чую, ты чем меня опоила? — Этот напиток батюшка мой варит, от него у тебя сил прибавится, иди за мной, не думай ни о чем — Да как не думать, не помру я от пойла твоего, а? Смех ее в то мгновение больше походил на звериное шипение или на змеиное? Уж точно не на смех простой девки — Залинка? А, Залинка? Да кто ты такая, куда меня тащишь, милая? Я тебя Христом Богом молю, не губи — Полно, утомил меня ты, молча за мной ступай, ноги тебя сами поведут
Она обернулась, вгляделась в меня, и я обомлел, глазища ее прежде голубые, сияли янтарём. Остаток пути мы шли в полной тишине, язык мой перестал меня слушать, и только ноги горели жарким пламенем, не давая мне передышки. Наконец в гнетущей ночной мгле показался красный огонек, не уж то папоротник зацветший, быть того не может!
— Вот и цветок, а под ним целый клад, будет чем невесту выкупать, а ты не верил, глупый — Она выпустила мою руку, вновь обернулась, я глазам своим боялся верить, кожа ее покрылась золотой чешуей, во рту виднелись клыки, меня начал бить озноб от страха — Что, не нравлюсь больше тебе, не красавица? А золото ты любишь, а? Смотри, я вся золотая, чего ж ты меня не целуешь? Ну же иди сюда, я тебе за подарок должна поцелуй, ты же мне, милый, звезду с неба подарил — Нет, прошу, ничего мне не нужно, прости меня, я не хотел, не хотел ничего дурного, не нужно мне золото, прошу, пусти меня — губы немели от каждого пророненного слова. Она зашипела, смеется так или злится? Рука моя, сопротивляясь телесной немощи, потянулась совершить крестное знамение. — Думать забудь, тебе Он здесь не поможет, далеко ты от Него забрел, ох и неблагодарный ты, подарков моих не чтишь, что же делать с тобой, а? — Отпусти, прошу, пощади — От чего просишь пощады, ты же сам меня с собой позвал, в объятиях держал, а теперь не мила тебе я? Нееееет, я такого не приму, а ну целуй меня — из рта ее показался длинный, разделенный на двое язык — Иди, иди, сюда, я тебя так приголублю, всю жизнь не забудешь Она сжала мои плечи железными объятиями, раздвоенный язык ее облизнул мои дрожащие губы прежде чем она со страстью впилась в них. Я затрясся пуще прежнего, хватка ее усилилась, я почувствовал во рту железный вкус собственной крови. — Тааак бы срааазу, я вииижу, знаааюю, ты не из робких