Клэр старалась не нервничать, когда в конце ужина, после того как подали чудесные апельсины в желе, абрикосовые пирожные и нарезанные фрукты, дядя Себастьян объявил о ее помолвке с Пембруком. Прежде чем дамы удалились из зала, оставив джентльменов наедине с портером, ее тетя и дядя подошли к леди Хэмптон и матери Алекса.
Это стало сигналом для Клэр и Алекса, которые присоединились к ним. Клэр пыталась отогнать страх и не думать, что проклятие сейчас все испортит. Она представила себе, как Алекс покидает зал, а гости леди Хэмптон смеются над ней. Ее ноги налились свинцовой тяжестью. Она посмотрела на еду в тарелке, к которой не притронулась.
– Леди Клэр, – Алекс взял ее под локоть.
Словно робот, она позволила ему подвести себя к семье. Алекс ни на секунду не убирал руку с ее талии.
Дядя Себастьян поднял бокал:
– Я предлагаю всем вам разделить нашу с герцогиней и маркизой радость и пожелать счастья и всего лучшего нашим голубка́м. Ведь скоро состоится свадьба нашей племянницы леди Клэр с Александром, маркизом Пембруком.
Зал взорвался аплодисментами и радостными возгласами.
Алекс наклонился и шепнул Клэр:
– Вот и все.
Он ободряюще сжал ее руку.
Клэр старалась сохранять спокойствие, хотя черное облако проклятия кружило над ее счастьем. Она повернулась к Алексу. Он не спускал с нее внимательного взгляда. Взяв ее за руку, он поцеловал ее.
Когда она наконец выдохнула, в этом вздохе было все – слезы, смех и страдание.
Как она могла подумать, что он откажется от нее? Что она могла сказать ему такого, что не расстроит его?
Легкий дождик превратился в туман. Карета ехала через Мейфэр в направлении Лэнгем-холла. Клэр было все сложнее оставаться спокойной.
– Судя по тому, как гости поздравляли нас, вечер стал настоящим успехом. – Алекс одарил Клэр ослепительной улыбкой. – Я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь упомянул имя лорда Пола.
– И я не слышала. Не знаю, как вас отблагодарить за все, что вы сделали для меня.
Память об этой волшебной неделе останется с ней на всю жизнь. Что бы ни случилось сегодня вечером. Она будет вспоминать об этом спустя годы, и Алекс будет этому причиной.
Вечер казался совершенно нереальным, и она не смела думать иначе, позволив своему глупому сердцу надеяться на лучшее после того, как она расскажет ему об Арчарде, иначе это могло стать началом конца.
Лошади остановились перед домом, и Алекс помог ей выбраться из кареты. Не отпуская ее руку, он шел рядом с ней до самой двери.
Клэр вошла в холл, где ее уже ждал Питтс.
– Спасибо за чудесный…
– Позвольте помочь вам снять плащ, – перебил ее Алекс. – Давайте немного поговорим.
Сделав шаг назад, она расправила плечи. Ей следовало сохранять определенную дистанцию между ними, если она хотела выжить.
– Да, нам нужно многое обсудить.
Усевшись на диван и усадив рядом Клэр, Алекс взял девушку за руку. По какой-то причине ему постоянно нужно было поддерживать с ней физический контакт. Он начал большим пальцем гладить ее по запястью, размышляя, как лучше закончить вечер.
На завтра у него было запланировано много дел. Сначала ему нужно было подписать последние соглашения. Стряпчие должны были привезти бумаги рано утром. Потом он намеревался закончить приготовления для поездки в Пемхилл. Через два дня ему предстояло отвезти Клэр в его родовое гнездо. Он гордился своими достижениями, и ему хотелось рассказать ей об истории Пемхилла и его усилиях по улучшению поместья. Он хотел, чтобы Клэр влюбилась в это место.
– Я получил сегодня наше специальное разрешение на брак. Возможно, мы с вами завтра не увидимся. – Алекс глубоко вздохнул. – Вы же не передумаете в последний момент, правда?
Клэр резко вздохнула и поерзала на месте. Девушка напомнила Алексу маленького щенка, которого пнули и который теперь не знал, куда бежать.
Алекс придвинулся ближе.
– Боже, я прошу прощения. Я неудачно пошутил. – Какой же он тупица! Очаровав ее сегодня вечером, он все разрушил, позволив себе глупую шутку. – Честно говоря, я не знал, как нам закончить этот вечер. Я думал, что, если буду шутить, неловкость, появившаяся между нами, исчезнет.
Когда она повернулась к нему, на ее лице не было видно никаких следов душевной боли, испытываемой ею, однако по той бледности, которая проступила на нем, Алекс понял, что натворил.
Он обнял ее и поцеловал в лоб.
– У вас нет причин беспокоиться. Завтра, если я вам буду нужен, пошлите служанку к моему камердинеру. Он знает, где меня искать.