– Вы прекрасны.
Клэр задрожала, и ее лоно начало сокращаться. Она громко застонала.
– Да, вот так. Вы вся моя, – мягко шептал Алекс, чувствуя, что она приближается к оргазму.
Клэр извивалась в его руках, не в силах более выдерживать наслаждение. Внезапно она вся напряглась и, прижавшись к Алексу, резко вскрикнула, а он тут же страстно поцеловал ее, желая обладать ею всей.
Когда ее дрожь начала потихоньку утихать, Алекс уже не мог больше ждать.
– Дорогая, я должен войти в тебя. Ты нужна мне прямо сейчас.
Клэр направила его член в себя. Он обнял девушку и закинул одну ее ногу себе на бедро. Он вошел в нее медленно и осторожно, потихоньку продвигаясь внутрь. Ее влажная плоть плотно обхватила его пенис, засасывая его все глубже и глубже. Это было прекрасно, просто немыслимо. Прикосновение ее шелковистой кожи и мягких волос дарило невероятные ощущения. Ничто в жизни не готовило его к этому моменту.
Клэр резко вздохнула и замерла. Алекс заставил себя замереть, хотя ему отчаянно хотелось двигаться быстрее и быстрее.
– Клэр?
Ему было очень трудно сдерживать себя, но он хотел, чтобы Клэр подтвердила, что он может продолжать.
Ее тело слегка расслабилось. Она провела ладонью по лицу Алекса.
– Дайте мне минутку. Я не привыкла к этому.
Тяжело дыша, Алекс уткнулся лбом в подушку, лежавшую рядом с Клэр. Если бы он провел остаток жизни в таком положении, это была бы самая прекрасная пытка из возможных. Он ждал.
– Дорогая?
Он нашел ее губы. Ее поцелуй, сладкий и напряженный, отражал желания его тела.
– Не останавливайтесь.
Она выдохнула и обхватила мужа ногами.
Входя в Клэр снова и снова, Алекс почувствовал, как в нем нарастает желание. Ритмично двигаясь, он ощущал, как сильно сжимается плоть Клэр, словно не желая выпускать его из себя. Клэр приподнимала бедра всякий раз, когда он входил в нее. С последним толчком он медленно и сладостно кончил, ощущая, как удовольствие разливается по всему его телу, по всем клеткам.
Опустошенный и счастливый, Алекс лег рядом с Клэр. Они тяжело дышали, пытаясь успокоить ураган, порожденный их соитием. Алекс крепко поцеловал Клэр в губы, не отпуская ее, пока она не ответила ему на поцелуй. Затем, подняв голову, он провозгласил:
– Ты моя!
В комнате наступила тишина. Алекс обнял Клэр за плечи. Наклонившись, он два раза поцеловал ее. Встав и отдернув занавески, Алекс нашел салфетку и окунул ее в чашу, которая стояла на туалетном столике. Подойдя к кровати, он осторожно протер лицо Клэр. Она отпрянула.
– Дорогая.
Клэр с неохотой повернулась к нему. Алекс погладил ее по лицу, а потом принялся протирать все ее тело. Затем, бросив салфетку на пол, вернулся в постель. Он нежно обнял Клэр, прижал ее к себе и укрыл ее и себя одеялом.
Он потерся подбородком о макушку жены и мягко произнес:
– Спите. Я буду охранять вас всю ночь.
Клэр еле слышно прошептала:
– Вы тоже мой.
Прошло всего несколько секунд, а Клэр уже спала, тихо и ровно дыша.
Алекс не мог заснуть так же легко, как Клэр. Он не хотел думать о том, что произошло и как это теперь должно изменить их отношения, но у него все еще были вопросы, ответы на которые могла дать только Клэр.
Он не привык к тому, что в его постели спала женщина. Раньше он ложился и вставал тогда, когда хотел. Сегодня же все изменилось. Мысль о том, что он делит постель с Клэр, показалась ему приятной и привычной.
Несколько раз за ночь он просыпался от ее ласк. Она легко проводила ладонью по его груди, нежно поглаживая соски. Он чувствовал, что ему снова хочется овладеть Клэр, но не спешил. В каком-то забытьи Алекс занимался любовью с женой опять и опять.
Пришло утро, а Алекс все так же обнимал Клэр, с ужасом вспоминая выражение ее лица во время грозы. Она совсем потеряла голову от страха. Его присутствие успокоило ее, но что бы она делала, если бы его здесь не было?
А если бы гроза началась, когда она находилась в каком-нибудь общественном месте? Ее репутация была бы навеки испорчена. Даже тут, в Пемхилле, проклятие не давало ей покоя. Вполне возможно, что в поместье или в деревне могли судачить о том, что ее проклятие привело к пожару в амбаре. А если бы люди узнали о ее страхах, связанных с грозой, уже через несколько дней об этом стало бы известно в Лондоне. Высший свет с радостью начал бы обсуждать эту новость. Как он мог защитить свою жену от людей, которые хотели лишь очернить ее?
Неужели все, что он узнал ночью, было еще одной причиной, из-за которой она не пользовалась спросом на рынке невест? Женщина, спавшая в его постели, мало была похожа на дрожащую девушку в мужской одежде, которую он чуть не оглушил ночью.