Сомертон, севший напротив нее, старался поддерживать беседу, расспрашивал ее о впечатлениях от новой египетской выставки в Британском музее. Вскоре она с гостями начала обсуждать само определение искусства. Алекс сидел, молча наблюдая за беседой. Совсем один.
Его поведение было нестерпимым. Подтверждением этому стало неловкое молчание, наступившее после того, как доктор Камден задал ему вопрос, на который Алекс не обратил внимания. Прежде чем Клэр успела сменить тему, вошел Симмс.
– Доктор, прибежал сын Бриггса. Произошел несчастный случай. Его мать…
Доктор Камден встал:
– Леди Пембрук, я прошу прощения и благодарю вас за гостеприимство.
Клэр последовала за доктором к выходу. Алекс и Сомертон остались в столовой. Когда она вернулась, мужчины уже ушли. Она воспользовалась тем, что осталась одна, и удалилась в свой кабинет. Через какое-то время она закончила с ежедневной проверкой домашних расходов. Довольная, что больше ничто не требовало ее внимания, она пошла к себе мимо кабинета Алекса.
Изнутри доносились мужские голоса и смех. Сомертону удалось побороть апатичное состояние Алекса. Если повезет, то его влияние поможет ей найти общий язык с мужем. Учитывая ситуацию, они могли хотя бы пожелать друг другу спокойной ночи.
Клэр расправила плечи, пытаясь набраться смелости, потом подняла руку, чтобы постучать в дверь кабинета. Когда она прикоснулась к двери, та слегка приоткрылась. Клэр четко услышала доносившиеся до нее слова.
– Пембрук, ты совсем потерял голову. Я даже готов признать, что ты влюбился в нее. – Сомертон расхохотался. – Ты весь вечер хмуришься, смотришь волком то на меня, то на Камдена, когда мы пытаемся поддержать разговор, и особенно это заметно, когда мы обращаемся к ней. Я боюсь, что доктора ждут неприятности, если твоей жене когда-нибудь понадобятся его услуги.
Клэр облегченно вздохнула. Слова Сомертона заставили ее улыбнуться, ведь все, что она хотела, а именно любящего мужа, у нее было. Подслушивать было нехорошо, но она не могла укротить собственное любопытство.
– Не мучай меня. Довольно, – послышался раздраженный голос Алекса, перешедший в ворчание, которое было слышно даже в коридоре.
– Хорошо. Я хотел тебя отвлечь, но, по всей видимости, не преуспел в этом. – Сомертон посерьезнел. – Ты не можешь вызвать его на дуэль. Тогда об Элис и всей твоей семье начнут распускать слухи.
– А какой у меня выбор? Он стоял передо мной и просил руки Элис. Я по его лицу понял, что он отец ребенка. – Алекс помрачнел. – Он постоянно ошивался в таверне и частенько бывал у нас. Я видел их вместе несколько раз, но все это выглядело так невинно. Они играли с котятами, он работал в конюшне. Я думал, что он хочет наняться к нам на работу в дом. О боже, как я мог так ошибаться?
Голос Сомертона стал резче:
– Ты сказал ей правду?
Алекс так громко вздохнул, что даже Клэр его услышала.
– Я не знаю, что есть правда, не говоря уже о том, чтобы признаться в чем-то. После вчерашней стычки с этим парнем я уже не знаю, как выпутаться из этой ситуации.
Сомертон спокойно произнес:
– Проясни ситуацию и расскажи ей все. Только так у твоего брака будет шанс. Остальное придет со временем.
В груди Клэр появился холодный страх. Она пыталась понять, что все это значит.
Алекс продолжил говорить таким несчастным голосом, какого Клэр никогда не слышала.
– Как я могу сказать Клэр, что женился на ней, чтобы отомстить за Элис? Как я могу сказать ей, что все, что я когда-то ценил в себе, оказалось ложью? Или то, что она стала невинной жертвой, попавшей в мою ловушку? Что я заключил пари и выиграл? Я не разведусь, даже если лорд Барстоу будет распускать слухи, что они были любовниками. Я не собираюсь идти на официальное расторжение брака. Когда я поеду в Лондон, чтобы покаяться в своих грехах перед лордом Полом, я, возможно, никогда не вернусь сюда. – Алекс сделал паузу и прорычал: – Почему Элис написала, чтобы я не винил его?
Клэр затаила дыхание, не в силах выдохнуть. Она чувствовала внутри какую-то пустоту, словно кто-то выпотрошил ее, оставив лишь кожу да кости. Ей понадобилось сделать над собой огромное усилие, чтобы не рухнуть на пол. Она должна была посмотреть Алексу в глаза. Тяжело вздохнув, Клэр вытерла лицо и вошла в кабинет.
Прошло несколько секунд. Первым ее заметил Сомертон.
– Миледи.
Когда Алекс повернулся к ней, на его лице не было ничего, кроме удивления. Мысли Клэр путались, но она оставалась непоколебимой в своем намерении знать правду. Ее страх превратился в холодный ужас.