– Расскажите мне.
Наступила напряженная тишина. Ужас, словно ледяной кинжал, пронзил ее сердце.
– Клэр, – Алекс произнес ее имя и закрыл глаза, как будто бы молясь.
Сомертон направился к двери.
– Я удаляюсь в свою комнату.
Клэр подняла руку, остановив графа. Сомертон замер, избегая взгляда Клэр. Чувство вины отразилось на его лице, поскольку он знал все ужасные подробности этой истории.
– Нет. Если он мне не скажет, это сделаете вы. – Она повернулась к Алексу: – Вы женились на мне, чтобы отомстить за Элис? Теперь вы рассматриваете возможность развода или какого-то другого законного способа избавиться от меня?
Он подошел к ней и протянул руку, чтобы обнять ее, но она сделала несколько шагов в сторону. Все пазлы встали на свои места.
– Клэр, давайте обсудим это наедине, – резко произнес он, как будто его требование могло заставить ее остановиться.
– Нет, я хочу услышать все сейчас! – в отчаянии воскликнула Клэр. – Должно быть, вы очень любили Элис, если решили жениться на мне.
Взгляд Алекса выражал лишь боль. Он глубоко вздохнул и после паузы сказал:
– Клэр, не делайте этого.
Ее сердце замерло, а потом начало биться с удвоенной скоростью. Некоторое время она боролась с собой. Наконец ей удалось справиться с волнением.
– Теперь мне понятно ваше поведение на балу леди Энтони, – сказала она. – Как я сразу не догадалась, что все дело в лорде Поле? Вы о нем говорили недавно. – Клэр горько рассмеялась, пытаясь скрыть боль, которая проникла в каждую ее клетку. – Вы хотели женщину, на которой он обещал жениться. Кто она, для вас значения не имело. Она могла быть дочерью герцога, его племянницей или обычной прачкой.
Клэр бросила эти слова, словно грязную тряпку, в лицо Алексу.
Она обошла мужчин и направилась к столику, на котором стоял графин с ее семейным виски. Она налила себе в бокал немного янтарной жидкости и осушила его одним глотком. Огненная жидкость опалила ей горло и дала силы продолжить этот разговор. Она ждала, что же ответит ей муж. Но он молчал, и она обратилась к его другу:
– Лорд Сомертон, что мой муж рассказал вам?
Граф покачал головой.
– Леди Пембрук, прошу прощения за вмешательство в ваши личные дела.
Их молчание привело к тому, что ее обида превратилась в бешенство, которому позавидовала бы даже древнегреческая богиня безумия Лисса.
– Раз вы обо всем знаете, то это уже не личное дело. – Клэр посмотрела на мужа: – Кто еще знает? – Она говорила резким, отрывистым голосом. – Вы использовали это чертово проклятие, чтобы заставить меня выйти за вас. Хоникатт и его сестра были частью вашего плана?
– Нет, – громко ответил Алекс. – Мы оба стали жертвами обстоятельств, над которыми не имели власти. – Сделав три шага, он остановился возле Клэр. – Я бы ни за что не позволил, чтобы вы опозорились. – Он шепнул: – Клэр, вы уже должны знать меня. Я пытался защитить вас.
Когда она отступила от него на шаг, он устало опустил руки. На его лице была написана тревога, какую она увидела впервые накануне вечером. Она сглотнула и почувствовала во рту неприятный привкус, словно ей пришлось проглотить его признание. Все, что она научилась любить и ценить в Пемхилле, у нее забрали.
– Вы не защитили меня.
У нее перехватило дыхание, как будто кто-то ударил ее в грудь. Она пыталась не паниковать, но горькая правда заставила ее страдать.
– Это вы заключили то отвратительное пари в «Уайтсе». Инициалы Л. П. означали «лорд Пембрук», не так ли?
Алекс молча смотрел на нее.
Неужели правда может быть такой ужасной? Клэр вспомнила все события, которые привели к их браку. В тот вечер, когда был прием у леди Хэмптон, Алекс знал, что Клэр хотела подождать со свадьбой. Пари в «Уайтсе» лишь загнало ее в угол, не оставив выбора. Она стремилась защитить свою семью, и Алекс воспользовался этим.
– Милорд, вы еще хуже, чем те аристократы, которые использовали сплетни о моем проклятии для собственного удовольствия. – Клэр была удивлена, что ей удавалось говорить таким спокойным голосом, хотя она дрожала всем телом от охватившего ее возмущения. – Они смеялись, считая меня глупой жертвой неблагосклонной судьбы. Я была объектом шуток. – Она презрительно улыбнулась. – Вы подвергли опасности жизнь Уильяма и Маккалпина. Ради чего? Ради меня? Вы использовали меня как оружие ненависти. У вас не хватило ни чести, ни смелости признаться мне в этом.
Клэр гордо подняла голову и вышла из кабинета.