Глаза тети Джинни расширились от удивления. Она похлопала Клэр по руке.
– О, дорогая, продолжай.
– Я потребовала, чтобы он объяснился. Он отказался рассказать мне все. Я сама обо всем догадалась, сложив два и два. Наш брак был заключен для того, чтобы он смог отомстить лорду Барстоу.
Дядя Себастьян напрягся. Его глаза гневно сверкнули. Тетя Джинни всплеснула руками.
Клэр усилием воли заставила себя продолжить рассказ.
– Я хочу какое-то время пожить здесь. Я привезла с собой Айлин и конюха.
Удивительно, но она поведала обо всем, что ей стало известно, и при этом ни разу не сорвалась и не заплакала.
Взгляд голубых глаз дяди смягчился.
– Тебе не надо просить нас об этом. Тебе здесь всегда рады. Это твой дом. – Взяв племянницу за подбородок, он посмотрел ей в глаза. Теплота его пальцев помогла ей расслабиться. Внимательно вглядываясь в ее лицо, дядя Себастьян сказал: – Клэр, я обо всем позабочусь. Он не причинил тебе вреда? Не бил? Не заставлял делать что-то, что ты не хочешь…
Тетя Джинни встала, прикрыв рот рукой.
– Нет, нет, – поспешила ответить Клэр. – Вы неправильно поняли. Он не причинил мне вреда. Наоборот, когда мы приехали в Пемхилл, он вел себя со мной очень вежливо и кротко. Я сама поехала во Вренвуд, а он вернул меня обратно. – Она закрыла глаза, вспомнив, как Алекс обнимал ее в галерее. – Он был добр и внимателен, когда мне было плохо.
– Давайте вернемся к Пембруку. – Голос тети Джинни звучал совершенно спокойно. – Помоги мне понять. Что это за история с местью?
– Я многого не знаю. – Клэр замялась, потому что ей не хотелось раскрывать секрет Элис. – Я думала, что он постепенно влюбляется в меня. Это он заключил пари в «Уайтсе».
Дядя и тетя переглянулись. Клэр не поняла, что это могло значить. Тетя Джинни вопросительно посмотрела на Клэр:
– Ты уверена?
– Он не отрицал этого. – Голос Клэр дрогнул, и она разрыдалась. – Я в замешательстве. Я была так глупа! Я полюбила его.
Она закрыла лицо руками, и тетя Джинни крепко обняла ее, пытаясь утешить. Погладив Клэр по спине, она прошептала:
– Ты дома, дорогая.
– Клэр, я лично разорву негодяя на куски, – ровным голосом произнес дядя Себастьян.
Глава двенадцатая
Пробыв в Лондоне сорок восемь часов, Алекс достиг того состояния, когда он мог спокойно терпеть и город, и Сомертона. Требования времени, а именно обильная и частая дегустация отличного фамильного виски его жены, не позволили ему воспользоваться своими способностями отличного собеседника в разговоре с его непрошеным гостем. У него были более интересные занятия, как то: попытки стоять ровно, наблюдение за тем, как вертится комната, и отвращение к самому себе.
Кабинет перестал вращаться, когда Сомертон подошел к нему вплотную.
– Довольно, Пембрук. – Граф наморщил нос и отвернулся. – Ты воняешь, как нищий бродяга. Ты хоть принимал ванну после того, как мы вернулись?
Алекс подался вперед, чтобы схватить Сомертона за горло, но промахнулся. Или его просто подвели ноги? Ему сложно было определить расстояние до графа.
– Проваливай.
Сомертон прищурился и отошел в сторону, чтобы Пембрук не видел его. Что случилось с этим ублюдком? Он не понимал, что женщины находили в Алексе.
– У меня нет на это времени, – простонал Сомертон. – Я слишком стар, чтобы играть роль твоей няньки, а ты уже не ребенок. Что самое важное, в таком состоянии ты не сможешь помириться с женой и привести свою жизнь в порядок.
В комнате наступила тишина. Алекс закрыл глаза, наслаждаясь спокойствием, но боль, которая проникла в каждую клетку его тела, вернулась. Клэр ушла, и боль от утраты придавила его, словно валун.
Алекс тихо выругался, но притих, когда Сомертон вернулся и провел его на кухню. Он использует графа. Его запас виски заканчивался. Сомертон мог принести от Симмса еще одну бутылочку. Когда они вошли в кухню, Алекс увидел наполненную водой ванну.
– Мы будем заниматься стиркой? – удивленно спросил Алекс, заметив рядом с ванной Симмса.
Сомертон нагнулся, схватил Алекса и поднял его. Не успел тот испугаться, как граф швырнул его в ванну.
Внезапно очутившись в холодной воде, Алекс немного протрезвел.