– Должно быть, вы каждый день репетируете произносить фразы этим вкрадчивым голосом, чтобы привлекать женщин. – Честно говоря, она была совершенно равнодушна к его чарам. – Вы не ответили на мой вопрос. Вас послал Алекс?
В красивых глазах графа мелькнула боль.
– Нет. Я здесь по своей воле. Могу я быть с вами предельно честен?
Клэр кивнула.
– Алекс запил… после того, как вы покинули Пемхилл. Его боль из-за вашего ухода не имеет границ.
Его слова не оставили ее равнодушной. В то же время она позволила себе слабую надежду. Клэр ничего не ответила, опасаясь, что выкажет свои истинные чувства, испытываемые к Алексу. Нет, она не позволит ему снова манипулировать ею.
Сомертон вздохнул и продолжил:
– Я никогда его таким не видел. Даже после смерти сестры. То, что вы услышали из нашего разговора…
– Милорд, я ценю ваши усилия, мне понравился танец.
Она не хотела больше слышать ни слова. Клэр опасалась, что ее плохо затянувшиеся раны вскроются и начнут кровоточить с новой силой, разбрызгивая кровь по полу зала. Клэр убрала руку с его плеча и попыталась высвободить другую руку из его ладони, несмотря на то, что вальс еще не закончился и их окружали танцующие пары.
Сомертон крепко сжал ее ладонь.
– Может, продолжим разговор снаружи?
Не ожидая ответа Клэр, он потянул ее за собой через высокую дверь на балкон.
Вечерний ветерок приятно освежал после духоты зала и сотен глаз, следивших за ней и другом Пембрука. Клэр прижалась к балюстраде. Вдали пылал длинный прямоугольный бассейн, украшенный большим количеством плавающих на поверхности воды свечей. Внизу несколько парочек гуляли по парку, радуясь красивой ночи и романтическому пейзажу. Должно быть, они хотели попасть на безлюдные тропинки, которые вели к известному саду с подстриженными деревьями, которым занимался лорд Даунинг. Сосредоточившись на пейзаже, Клэр надеялась, что в темноте Сомертон не заметит, как сильно она волнуется. Она позволит ему сказать все, что он хочет, а потом пойдет искать дядю.
– Он слишком пьян, чтобы что-то делать. Он пьет и никого не пускает к себе. Его чувства к вам глубоки, – тихо произнес Сомертон.
Граф стоял рядом с ней, уперев локти в балюстраду.
Клэр удивленно покачала головой. Если бы слова графа были правдой.
– У него была возможность все рассказать мне, – сказала она, – но в Пемхилле он не проронил ни слова. Я думаю, вы видите то, чего на самом деле не существует. Что бы вы чувствовали, если бы узнали, что ваша жена вышла за вас лишь потому, что она хотела отомстить другому человеку? Поверьте, это не самое лучшее начало для крепкого брака. Почему он не здесь?
Она проглотила боль, стиснувшую ей горло.
– Миледи, – ответил Сомертон, – я знаю вашего мужа с тех пор, когда нам было по пятнадцать лет. Он всегда хотел стать мужчиной, которым мог бы гордиться его отец. Покойный маркиз обладал крутым нравом. Этот человек всегда стремился во всем к идеалу.
Сердце Клэр сжалось, но она попыталась сконцентрировать внимание на фонтане, выплескивавшем потоки воды, чтобы скрыть неловкость, вызванную объяснениями графа.
Сомертон глубоко вздохнул, словно не зная, продолжать ему свой рассказ или нет.
– Можно я расскажу вам кое-что? – Он устремил свой взгляд на сад, ожидая ответа.
– Пожалуйста, продолжайте.
Когда граф снова повернулся к ней, она увидела в его глазах полную опустошенность.
– Мне было шестнадцать лет, когда я по глупости пошел с лордом Полом в один местный паб. Мы все тогда учились в Оксфорде.
Сомертон опустил глаза.
Последовало гнетущее молчание. Клэр показалось, что граф решил не продолжать рассказ.
– Этот глупец начал играть в карты, и очень быстро его долг вырос до пяти тысяч фунтов.
– Что случилось?
Клэр гадала, как эта история связана с ней и Алексом.
В глазах графа она увидела глубокую печаль.
– Человек, который выиграл состояние, был вне себя от ярости. Он угрожал убить лорда Пола, потому что у того не было денег, чтобы расплатиться с долгами. Лорд Пол умолял меня заплатить за него, обещая отдать мне деньги в течение недели.
Он покачал головой, словно бы не веря собственным словам.
Сомертон посмотрел ей в глаза и грустно вздохнул.
– Я подписал расписку. Каким же глупцом я был, полагая, что его обещаниям можно верить. На следующей неделе денег не было. Я несколько раз спрашивал лорда Пола, когда у него будут средства. Он постоянно отвечал, что завтра. Наконец мне пришлось попросить отца дать мне эти деньги. – Он усмехнулся, но боль в его глазах говорила, что ему не до смеха. – Отец лично приехал и оплатил долг. Он назвал меня транжирой и с тех пор перестал ссужать меня деньгами.