Он был галантен, нежен и чертовки обаятелен.
Прислушайтесь ко мне, ребенок, которому недавно исполнилось десять лет, мыслил, как взрослый.
Я тоже повелась на его оболочку, но потом я узнаю какой он внутри. И поверти, мои разбитые губы и синяки на бедрах, это еще не самое страшное.
Никита, в отличие от своего врага, был жесток в своих действиях. Либо ты с ним, либо тебя больше нет. Он запугивал, затравливал, издевался. Его оболочка была такая же, как он сам внутри.
Власть в классе они поделили, но всегда же хочется свежей крови, новых земель и рабов.
Игра приняла большие масштабы. Началась борьба за власть среди всех начальных классов.
Это были страшные времена.
Свора Никиты – он называл их «его верные псы», издевались над младшеклассниками, которые вступили в союз с Антоном или просто держали нейтралитет.
«Псам» нравился, что у них есть авторитет, что их бояться. А, как известно, страх – это залог уважения и власти, символ твоей короны.
Миша, Артем, Кирилл и Семен – эти ребята составляли свору Никиты.
Сейчас и не припомнишь всего, что они творили. Отбирали деньги, избивали до полусмерти, заставляли девчонок ходить без одежды, а пацанов драться ради забавы.
Дети жаловались родителям, те в свою очередь шли к директору, кричали там, гневались.
Директриса спокойно вызывала к себе папу Никиты, который все это время являлся депутатом областной думы, и на следующий день в школе появлялись новые парты или стулья.
Громову все сходила с рук, до тех пор, пока я не отобрала у него власть.
Антон тоже боролся. Парни забивали друг другу «стрелки» за школой. Все приходили смотреть на это зрелище. Никита и Антон никогда не дрались, хотя Шаповалов занимался единоборствами. За них это делали их рабы, псы.
Я была всего лишь один раз на «стрелке», и то в качестве королевы. Но тогда все было по-другому. Дрались Никита с Антоном. А причиной всего была я.
Так прошел четвертый класс, полный боли и страданий.
Летом я уезжала к бабушке в Омск и не знала, что твориться дома, как делиться власть. Да и мне не хотелось об этом даже думать.
Все началось, когда Антон заговорил со мной.
Тогда- то я и подошла к той самой роковой черте.
***
- Неужели дети десяти лет способны на такие поступки? – спросил меня Игорь, когда я замолчала.
- Способны, даже еще на большие. Так-то раз, я стала свидетелем, как семилетние дети прижигают сигаретой глаз котенку. Среди детей встречаются жестокие твари, как и среди взрослых.
Он молчал, наверное, ему нечего было сказать.
- Одиннадцатилетней мальчик вспорол живот своей маме за то, что она отказалась включить ему мультфильмы. Он был так разгневан тем, что его заставили делать уроки, отрывая от любимого занятия, что схватил кухонный нож и нанес шесть ранений в живот собственной матери.
Я прикусила губу. Сильно. Почувствовала привкус крови во рту. Он был мне родным.
- Дети учатся драться с младенчества, с каждым днем они все сильнее проявляют свою силу. Когда я иду по городу навстречу молодым мамочкам с колясками, я всегда отворачиваю голову в сторону, потому что там может лежать, весело смеясь, будущий Никита или Антон. И я сочувствую тем ребятам, кто будет с таким человеком учиться.
Глава 3.2
Вика♀
Банально, но все истории начинаются с «однажды», моя тоже не будет исключением.
Однажды, когда я перешла в среднюю школу, Антон заговорил со мной. Мы с ним до сих пор сидели вместе, хотя за все время говорили дважды. Когда он попросил у меня ластик, и когда он прослушал страницу учебника, на которой было задание. Больше мы не разговаривали.
Хотя я и сидела с одним из королей начальной школы, в его компании не состояла, так же, как и в банде Никиты. Я была ни с кем. И никто меня не заставлял вступать в его ряды. Не запугивал, не избивал, и не был вежлив и обаятелен. Я была никому не нужна.
Сначала я дико злилась и обижалась, что меня никто не звал к себе в команду, но потом успокоилась. Ведь я видела, как доставалось другим, мне так не хотелось.
Так вот Антон заговорил со мной в третий раз, чему я была очень удивлена.
На уроке математики, который в пятом классе вела женщина средних лет с кудрявыми волосами. Она была довольно строга, но свой предмет любила и знала отлично.