Уроки пролетали один за другим. Сначала русский язык, потом математика, на которой я получила отлично за самостоятельную работу, так же, как и мой сосед по парте.
Антон на уроке географии пытался мне рассказать, как он с мамой на выходных ходил в кинотеатр. Я сделала вид, что мне безразлично, хотя сама ловила каждое его слово.
После занятий я пошла домой. На улице моросил мелкий дождь, от которого по телу бегала дрожь.
Антон сегодня не провожал меня домой, от чего было тоскливо и грустно. Наверное, все, что было в тот день, было глупой шуткой. Розыгрыш удался, только мне не смешно. У меня, скорее всего, отсутствует чувство юмора.
На следующий день я уже не горела желанием услышать привет от Шаповалова. В классе было мало народу, все из-за того, что дождь лил всю ночь и продолжался до сих пор.
– Доброе утро! Ну, и погодка сегодня! Я весь промок.
Голубые глаза смотрели на меня и улыбались. Я была страшно удивлена происходящим.
– Может быть, сходим в парк? Там сегодня должно быть красиво после дождя.
– Ты это мне? – хрип вырвался из моего горла.
– А кому еще! Здесь разве есть кто-то еще кроме нас с тобой, – он снова улыбнулся.
Ах, эта улыбка! Как мне не будет хватать ее почти пять лет. Я буду скучать по ней.
Однажды, ожидая автобуса на остановке, ко мне подойдет юноша с капюшоном на голове. Он попросит у меня закурить. И в благодарность одарит меня улыбкой. Тогда на несколько секунд мне покажется, что я снова стою в полупустом учебном классе, с мокрыми от дождя волосами и смотрю, как мне улыбается моя боль. Я снова прошепчу «да». И снова пожалею об этом.
Все грустные и печальные истории начинаются с прекрасных принцев на белом коне, которые одаривают тебя букетами роз и обсыпают комплементами, а заканчиваются заточением в башне, которую охраняет кровожадный дракон. В моем случае роль принца и дракона играл один и тот же человек. И имя его – Антон Шаповалов.
Мы пошли в тот день в парк после уроков. Воздух приятно пах после дождя. Антон смеялся, рассказывая, как он с папой ездил на рыбалку. Парнишка купил мне клубничное мороженое, а себе простой пломбир. Фруктовое ему не нравилось.
Мы сидели на ажурной скамейке около самого пруда и весело болтали о всяких пустяках. Шаповалов был таким простым и смешным, он не строил из себя персону высшего света, не смотрел на меня с высока.
Он был собой – мальчиком одиннадцати лет, который гулял со своей одноклассницей в парке после занятий.
Со стороны, наверное, прохожим казалось, что это начало чего-то нового, начало чистых и светлых отношений, которые потом перерастут во взаимную любовь. Но они ошиблись. Хотя, я немного не права. Прохожие угадали одну вещь. Наша прогулка по парку действительно стала началом чего-то нового, что позже принесет всем нам боль, страдания и даже смерть.
Наши совместные походы в парк после школы продолжались. Мы гуляли, ели мороженое, кормили птиц на пруду. Но в школе Антон меня не замечал, не разговаривал. На уроках он был просто моим соседом по парте. Очень редко он мог кинуть мне фразу, которая носила нейтральный оттенок. Но мне все равно было очень приятно.
***
– Если у вас все было хорошо, почему же сейчас ты сидишь напротив меня, а он страдает? И как во всю эту историю вписывается Никита Громов? – Игорь перебил мой рассказ.
Его глаза горели любопытством.
– О, подожди немного. Сейчас ниточки моих отношений с Антоном медленно переплетаются друг с другом. Вскоре они затянутся в узел, а моя жизнь достигнет первой своей апогеи.
– А что будут и другие точки кипения? – удивленно спросил Игорь.
– Да, и много, – усмехнулась я. – Например, поцелуй с Никитой на глазах у всей школы. Или, например, последняя моя встреча с Антоном на мосту.
Я замолчала. Воспоминания накатили на меня. Слезы хлынули из глаз. Как глупо разломалась моя жизнь! Глупо и ужасно быстро. Я сама не поняла, как оказалась в камере пристегнута наручниками.
– Не надо плакать, все хорошо – попытался успокоить меня Игорь и осекся.
Я подняла на него свои заплаканные глаза.
– Я все потеряла, так глупо.
В любви, как и на войне, у тебя должен быть ангел-хранитель. Иначе ты просто не выживешь. Мой ангел-хранитель оказался предателем.