Страхи рождают наши желания. Тогда я стала вынашивать свой план. Убивать по одному. Убирать ненужные мне фигуры. Игра должна была свестись к одному действию, где королева ставит и шах и мат одновременно. Как видишь я здесь, значит, моя игра состоялась. Значит, королева выиграла эту партию. Как бы зловеще это не звучало, но я счастлива. А Никита сам заслужил все это.
Игорь закрыл папку и посмотрел на меня.
– Мне все понятно, – сухо бросил он.
– Нет, подожди. Это было всего лишь предисловие к моей истории. Сейчас начнется само действие.
Меня все равно посадят. Дай мне возможность, все рассказать, покаяться. Прошу тебя. Дай мне возможность.
Он не стал раздумывать. Его глаза были ясными.
– Я твой. Говори. Я слушаю тебя.
Я мягко улыбнулась.
Знаете, иногда преступникам не хватает именно этих слов, такого взгляда, простого общения. Ведь следователям нужно только одно – закрыть дело. Преступник должен признать вину, а что у него на душе, или что подвигло его к преступлению – никогда никого не волнует.
Но мне повезло. Мне повезло.
Королева начинает войну – королева ее и заканчивает.
Глава 2
Вика♀
Мир делится на две части лишь в том случае, когда ты не относишь себя ни к одной из них.
Я была полностью согласна с этим.
Никто и никогда не посмел бы отнести меня к одной определенной группе. Ведь я была разной.
Для одних я была развязанной девчонкой, стремящийся завладеть все большой популярностью, для других объектом собственного страха. Они боялись меня, хотели дружить, но опасались, тем самым вырыв себе могилу.
А для кого-то я была тихой, спокойной девочкой, которая прилежно учила уроки и всегда вежливо относилась к старшим. Меня считали идеалом, образцом для подражания. Но как скрутило лица людей, когда они узнали, что их идеал превратился в жестокую убийцу. Они осуждали меня, показывали пальцем, хорошо хоть не кидали камнями, хотя я б не осудила их. Они в праве думать, как хотят.
Я играла все эти роли, и мне нравилось. Черт побери, мне нравилось быть разной. Одновременно вселять ужас и в то же время источать тепло, вызывая привязанность.
Я была королевой. А кто из вас не хотел бы быть королевой? Думаю, что таких нет!
Но прежде, чем завладеть престолом, нужно было пройти опасную войну, из которой ты можешь выйти или победителем или побежденным. В любом случае твой мир измениться, а в какую сторону решать только тебе.
Я всегда любила людей, мне нравилось общаться с ними. Всегда проходя мимо, я здоровалась, беседовала о погоде, роняла несколько комплиментов.
Моим любимым местом в детстве был парк, который располагался неподалеку от моего дома. Там был небольшой пруд, где родители вместе со своими детьми по выходным кормили уточек. Пожилые мужчины ловили рыбу, или весело обсуждали своих любимых жен, пропустив пару рюмок спиртного.
В парке всегда было много народу. Люди шли с работу, срезая через густо посажённые деревья. Дети играли в футбол на площадке, где воротами служили консервные банки, в песочнице малыши весело лепили куличики, молодые мамы гуляли с колясками, обсуждая, куда отдадут свое чада, когда тот подрастет.
Мне нравилось наблюдать за ними. Я чувствовала себя зрителем, перед которым разворачивается полнометражная лента под названием «Жизнь».
Но в этом кино мне не досталось роли. Я осталась за бортом сценария, потерлась среди серой, никому ненужной массовки. А главные роли достались другим. Тем, кто мог жить, или хотя б пытался.
Я приходила в этот парк каждый день на протяжении пяти лет. Занимала место на своей любимой скамейки с ажурной спинкой, покупала сдобную булочку и наслаждалась своим любимым фильмом.
Мне нравилось так жить. Этот парк был для меня чем-то вроде святого места, но вандалы не спят. Однажды любое памятник могут разрушить.
Так случилось и со мной. Однажды мое место силы стало местом моей боли. После того дня я больше ни разу не была в том парке.
Я боялась, что если вернусь туда снова, то жизнь снова больно ударит меня, а этого я не могла допустить.
Я поняла, что обнажаю свою душу, мы даем нашим врагам больше силы, чем они могут применить.
Открывать сердце нараспашку также опасно, как ходить в мороз без шапки. Каждый, кому ты доверяешь, может больно ранить его, проткнув раскаленным штырем.