Я часто задаюсь вопросами. Почему из тридцати ребят меня посадили именно с ним? Почему так произошло? Неужели, это была моя судьба, небеса с детства обрекли меня на страдания.
Ответов на эти вопросы я никогда не получу.
Его звали Антон Шаповалов. Ему было семь лет. Мальчик из обеспеченной семьи. Мама врач частной практики, папа держит сеть магазинчиков и палатку на базаре. По меркам нашего города Антон был ребенком миллионеров.
У него были каштановые волосы, которые потом я подожгу. Они будут тлеть, причиняя ему ужасную боль, а он не шелохнется.
Этот мальчик будет смотреть в мои глаза, наполненные слезами, и ждать, что я смогу его простить, но я уйду молча, не обернувшись назад. Уйду в темноту, пройду мимо того парка и только тогда услышу дикий крик, который будет разрывать все вокруг. Крик, от которого проснуться люди в нашем городе. Так кричит боль и отчаяние. Но я не вернусь.
Не будем забегать вперед, я должна прожить эту историю еще раз, чтобы понять, как легко я потеряла свою жизнь, в какой момент свернула не туда. Жаль, что нельзя все переписать заново. Но это все впереди. А сейчас он просто мой сосед по парте.
Родители присели на свободные места позади нас.
Учительница широко улыбалась, рассказывала про школьные правила, говорила, что мы все одна большая семья. Школьные узы, по ее мнению, были даже сильнее семейных. Школа – это дом, в котором вас поймут, помогут решить проблему. Вас не оставят одних в беде.
Только возникает вопрос. Что делать, если эти проблемы и создает школа? Ответ прост – ничего.
Нам выдали книге. Они были красивые. Цветные обложки с огромными буквами. К тому времени я уже умела читать. Мама не знала об этом. Хотя трудно было не заменить, что ее дочь вслух читает надписи на упаковках с продуктами.
Училась я хорошо, по крайней мере, учителя меня хвалили. Я с легкостью читала, выполняла упражнения и просто наслаждалась жизнью.
На уроке физкультуры, который вел пожилой мужчина с огромной залысиной на голове, нас выстраивали в шеренгу по росту.
Я не была самой высокой в классе, но и низкой тоже. Где-то посередине. Причем это «посередине» сопровождало меня на всех уроках.
Ребята, которые учились со мной, были тесно знакомы друг с другом. Одни ходили в один детский сад, другие дружили семьями. Я была одна. Со мной мало кто хотел общаться.
Огромные очки, две косички и скудная школьная форма. Именно, так видела себя я. Хотя школьная форма у нас всех была одинакова. Но как поняла позже, я сама придумала себе эти проблемы.
Спустя много лет, когда мы будем пить пиво, одна из девчонок признается, что всегда завидовала моей красоте. Я тогда сильно удивлюсь, но сделаю вид, что это закономерно.
А дома я буду реветь в подушку, осознавая, что моя жизнь скатилась на самое дно, а причиной всему я сама.
Дом, школа, домашнее задание. Так пролетели три года моей жизни в школе. Друзей я так и не завела, поэтому гулять мне было не с кем. Я отдавала себя учебе и только иногда вечером ходила в «свой» парк.
Там я чувствовала себя хорошо. Меня не тревожили никакие мысли, я была спокойна.
В четвертом классе начались мои шаги к бездне. Они были крошечные. Но, как известно, любой даже самый маленький шаг в сторону, может привести к серьезным отклонениям в траектории.
Антон заметно изменился. Он и раньше был красавчиком. Его мама заботилась, чтобы ее сынок был всегда на высоте.
Все думают, какие интриги и плохие поступки могут совершать десятилетние дети? Они же еще малы, они сами ангелы, которые часами сидят в песочнице и лепят куличики. Если мне кто-то скажет это, я рассмеюсь ему прямо в лицо.
Уже в четвертом классе у нас шла борьба за власть, причем, такая ожесточенная, что любому взрослому было бы не по себе.
Класс поделился на два лагеря. Тогда нас осталось двадцать девять. Одна девчонка переехала с родителями в столицу, оставив нас, как она сама выразилась, гнить в глуши.
Так вот, власть захватили двое: Антон Шаповалов и Никита Громов.
Да, да. Именно, сейчас нужно смеяться. Громко, впадать в истерику, биться головой об стену. Сейчас можно начинать сходить с ума.
Парни переманивали на свою сторону других. Методы у них были различные. Антон, за что я его потом и полюбила, подавал себя демократом. Он был джентльменом, красиво флиртовал с девчонками, поддерживал парней, приносил различные сладости из магазина отца. С каждым днем в ряды его союзников поступали все новые и новые люди.