— Как будем расходиться, брат? — осведомился я, наблюдая через задние камеры за тем, как на меня со спины нападает Дорк, только шанса я ему не собирался давать, и когда тролль собрался пнуть черепаху, я просто поддернул его другим манипулятором, и он тоже оказался на земле, причем я его так прижал ногами, что пошевелиться тот не мог. Правда, силищи парень был огромной, только что он мог сделать, если его промежность прихватил манипулятор и сильно прижал? Я же понимаю, что у нас мужиков это самое дорогое, что дано нам при рождении, и любому будет очень жалко лишиться возможности продолжения рода. — Есть какие-то предложения?
— Отпусти, — прохрипел Дорк. — Так нечестно.
— А вдвоем на одного нападать честно? — поинтересовался я. — Да еще с оружием на безоружного?
— Нам, троллям, можно, — прохрипел Борн, которому я тоже сдавил шею. — Мы другие, чем вы, у нас свое понятие о чести.
— Ты даже не представляешь, какие понятия о чести у моего народа, — мрачно проговорил я. — А уж как у нас защищают свою честь, так это вообще песня без слов. Как тебя понравится, если я сейчас оторву твои причиндалы и скормлю их тебе? Кстати, это считается самым простым и легким способом мести. Представляешь, Дорк, ты будешь жить, но без них. Не знаю, сможет ли их тебе вырастить док, но о том, что ты их сам сожрал, будут знать все. Так как?
— Что как? — прохрипел Дорк. — Что ты хочешь?
— Наш честный бой закончен? — спросил я. — Или мне продолжать? Только сначала скажи, ты будешь есть свои причиндалы с солью или просто в сыром виде?
— Если ты это сделаешь, то я для тебя превращусь в самый настоящий кошмар, — мрачно проговорил большой тролль. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю.
— Ты для меня уже стал самым настоящим кошмаром, — фыркнул я. — Но ты не представляешь, каким кошмаром я для тебя могу стать. Подумай хорошо, перед тем как ответить на мой следующий вопрос: ты действительно хочешь стать моим врагом? Предупреждаю сразу, мои враги долго не живут.
— Имел я тебя и всю твою семью, — прохрипел Дрок и тут же заорал от дикой боли. Я не шутил, я вообще редко шучу, и тот, кто думает, что мои слова шутка, почти всегда ошибается. Проорав секунд тридцать, тролль потерял сознание.
После этого я посмотрел на Борна и слегка разжал манипулятор:
— Мы закончили честный поединок или будем продолжать? — поинтересовался я. — Кстати, тебе я тоже предлагаю закусить своими причиндалами, думаю, тебе понравится.
— Ты подписал себе этим смертный приговор, — прохрипел тролль. — Тебе конец. То, что ты сделал, мы тебе не простим никогда.
— Ясно, — покивал я. — Я понял. Вы никогда не сдаетесь, но дело в том, что я тоже. Вы не на того напали, тролли, я не склик, я человек. И еще я сейчас веду запись всего того, что здесь происходит, и обещаю вам, что выложу это видео для всеобщего просмотра, если вы еще раз на меня попробуете напасть. Здесь не полоса препятствий, где все сигналы блокируются, и запись вести нельзя. Сами подумайте, что о вас будут говорить, когда ее просмотрят все нерки.
— Ладно, — прошипел Дорк. — Сейчас ты выиграл, но не забывай, что тебя обязательно с нами отправят на операцию, а там мы тебе не дадим ни одного шанса нас сделать.
Я отключил большого тролля ударом по затылку. Да, я сделал глупость. Оставил их в живых. Но скажите, какие варианты у меня были? Я уже понял, что троллей надо кончать, иначе они кончат меня, но не смог, и даже знаю почему. Меня этому научил отец. Он сказал так. В жизни происходит разное, и часто бывает так, что у тебя появляются враги, и почти всегда возникает желание их убить. Прошу, ради бога, не делай этого. Мало того, что за смерть дают реальный и обычно большой срок, и расследование проводится на порядок тщательнее и серьезнее, чем обычный мордобой, но еще тебе нужно понять, что смерть конечна, и после нее уже ничего исправить нельзя. Поверь, жизнь сама накажет твоих врагов, если они не правы, или накажет тебя, если не прав ты, но никогда не ставь точку, ставь многоточие.
Блин, как я жалел о том, что дал слово отцу, и тогда жалел не раз, и сейчас снова жалею. Эти парни не умеют проигрывать и договариваться, а это значит, что рано или поздно, мне все равно придётся их убить или умереть. Умирать я не хотел возможно потому, что решил не так давно, что моя жизнь только началась. Фарфоровость моя исчезла, я перестал дрожать от страха за каждое движение, и можно много чего увидеть и понять.
Жаль, конечно, что в моей жизни появились эти огромные идиоты. Только те, кто закрыты от жизни, кто мало, что видел, могут считать, что все в жизни можно исправить, и что враги — это удел тех, кто не умеет находить с другими существами общий язык. Увы, они не понимают, что враги появляются из ниоткуда и вне твоего желания, и они никогда не станут твоими друзьями просто потому, что вы с ними слишком разные.