Что делать дальше, я не знал. Хорошо, что Мия снова проявилась в моей голове и поинтересовалась:
— Макс, что ты хочешь? Зачем ты дал команду вылететь в космос?
— Хотел улететь с этой негостеприимной планеты куда-нибудь подальше, — сказал я. — Домой хочу.
— Подальше не получится, — произнесла Мия. — Это же не космический корабль, а всего лишь штурмовой робот, он может перемещаться по воздуху, ну, иногда, при благоприятном стечении обстоятельств, достичь спутника, и это все. Извини, но на большее он не рассчитан. К тому же у него слабая система жизнеобеспечения, она откажет примерно через час.
— А вот это уже серьезная проблема, — задумчиво проговорил я. — Если спустимся, нас подобьют, меня и тебя убьют, как мне ни жаль. Как тебе нравится перспектива стать мертвой?
— Она мне совсем не нравится, — ответила Мия. — Но и оставаться в космосе долго не получится, регенерация воздуха не может проходить бесконечно, так что все равно придется спускаться.
— И что нам делать? — спросил я, понимая, что выжить теперь, после ее слов, вряд ли получится. — Есть предложения?
Но тут в наш разговор снова влез штурмовой робот:
— С планеты под нами подается сигнал. Он адресован оператору. Желаете прослушать?
— Давай послушаем, вдруг что умное скажут, — милостиво разрешил я. — Все равно хуже уже не будет. Наверняка это аборигены хотят нам предложить почетную капитуляцию с сохранением жизни и звания. Кстати, Мия, какое у меня звание?
— Тебе не присвоено звание, — ответила Мия. — Ты проходишь испытательный срок, и пока ты просто диверсант.
— Ну и ладно, — фыркнул я. — Диверсант, это тоже звучит гордо.
— Древний, — прошелестел голос в наушниках. — Я рада нашей новой встрече.
— С кем имею честь разговаривать? — недоуменно спросил я. — Вы не представились.
— Спускайся, побеседуем, — ответил тот же шелестящий голос. — Твой робот получил мои координаты.
— Координаты получены, — тут же услышал я голос робота. — Это место находится как раз на пределе моих возможностей, после посадки у нас уже не будет возможности взлета.
— Спускаемся? — спросила Мия. — Это может быть опасным.
— А здесь не опасно? — поинтересовался я. — Сама же сказала, что скоро откажет система жизнеобеспечения.
— Вообще-то она уже отказывает, надо садиться, содержание углекислого газа в кабине растет и уже становится опасным, — ответила Мия. — Ты уже сейчас не совсем адекватно воспринимаешь действительность.
— А я ее никогда не воспринимал адекватно, — фыркнул я. — Сначала смертельная болезнь не давала, а потом свое понимание жизни.
Тут снова заговорил искин штурмового робота. Интересно, как у них получается делить микрофон между собой? Впрочем, то, что Мия главнее, я уже понял.
— Начинаю подготовку к посадке, — сказал робот. — Приготовиться, пристегнуться. Начинаю спуск.
И начал, просто взял и рухнул вниз. Круто. Я думал будет какое-то маневрирование, потом заработают двигатели, а тут раз, и понеслись вниз, причем, как я понял, включив антигравы, которые, понятное дело, могут работать в разные стороны. Я чуть язык не прикусил, а еще едва не выплеснул содержание своего желудка. Пролетели мы недолго, едва вошли в атмосферу, как я услышал грустный голос робота:
— Обнаружена ракета земля-воздух, начинаю маневрирование.
И начал. Опять тупо ускорил падение, так что у меня снова желчь полезла из ушей. А когда я более-менее пришел в себя, этот металлопластиковый идиот выдал:
— В связи с ограничением вариантов противоракетного уклонения передаю управление оператору.
Это типа, я ничего не знаю, выкручивайся сам. Только надо это было делать сразу, а не тогда, когда ракета уже на подлете. Сработало что-то, и я ощутил себя роботом, точнее двадцатитонной махиной, падающей к планете, у меня были руки, ноги, а еще антиграв, который я воспринимал как магниты на ногах, и две ракеты, привязанные к спине.
Я знал, что мне надо к развалинам древней базы, которая находилась на небольшом пустом острове. Наверное, это знание мне передала Мия. А еще я видел летящую в меня самонаводящуюся ракету. И тоже не знаю как ощущал этот несущийся за мной цилиндр, спрятав внутри смертельную опасность.
Я сразу вспомнил, как во времена вьетнамской войны, когда едва только появились ракеты воздух-воздух, наш летчик на Миг-21 бодался с фантомом, и тот влепил в него примерно такой же ракетой. Тут надо понимать, что в те времена это считалось гарантированной смертью, на вооружении не имелось ни вспышек, ни тепловых бомб, единственным спасением считалось катапультирование.