— Вот уж совсем не факт, — покачал я головой. — У нас на Земле до такого бы точно не додумались, правда, у нас пока еще и автоматических поездов нет.
— А если бы были, то обязательно ваши инженеры установили бы такие датчики впереди, — заявила девушка. — Это логично, следовательно, правильно.
— Возможно, — я пожал плечами. — Но если ты догадалась насчет датчиков, то должна знать, как останавливается этот поезд.
— Это тоже логично понятно, — улыбнулась Мия. — Нужно просто встать и подойти к выходу, тогда компьютер управляющий этой повозкой поймет, что ты хочешь выйти. Лично я, если бы проектировала такое средство передвижения, сделала бы именно так. Поэтому просто подходим к стенке и…
Она встала, подошла к передней стенке шара, и через пару мгновений шар начал замедляться, потом совсем остановился, одновременно открывая проем наружу и спуская лестницу, которая, кстати, была неудобной — ступеньки были слишком для меня высокими, что снова говорило о том, что строили эту подземную магистраль существа ростом с троллей.
Девушка вышла, я спрыгнул вслед за ней, боясь, что проем закроется, и этот шар снова понесется куда-то вперед. Глупо, скажете? Наверное, но как-то меня эта инопланетная техника стала напрягать последнее время. Мы оказались на платформе, сделанной тоже в виде огромного шара. В него приходило два туннеля, по одному из них унесся шар, а по другому коридору мы отправились, как я понял, к выходу. Хотя, кто его знает, указателей нет, куда и зачем идем непонятно, да еще пить хочется так, что желудок сводит.
Коридор оказался небольшим, метров пятьсот, мы его прошли и оказались снова большом шаре, в который на этот раз для разнообразия входило пять туннелей. Я стоял и моргал по-глупому глазами, вот эта задачка с пятью неизвестными и как ее решать? Но для Мии все оказалось просто, она показала рукой на самый крайний от нас туннель и сказала:
— Нам туда.
— Почему именно туда? — спросил я, уже ничего не понимая. — Они же все одинаковые.
— Из того туннеля пахнет водой, — произнесла девушка. — А я хочу пить.
Логично. Как я до этого сам не додумался, правда запах воды я не почувствовал, но поверил Мие сразу. А куда деваться? Пить-то хочется. И мы пошли в этот туннель.
Глава девятнадцатая
И куда, вы думаете, мы пришли? Правильно, в еще одно круглое подземное озеро, куда приходила сверху еще одна круглая труба эвакуации. Ну что ж, тоже хорошо. Попили до бульканья в животе, давно хотелось так напиться, да не получалось. Набрали полные фляжки на будущее, тоже чудесно. Съели питательные кубики, разведя водой, умылись, я побрился, глядя в нежные глаза Мии как в зеркало. Справили малую нужду, отдохнули, полежали на камне, глядя на рябь на воде от вентиляции. А дальше что? Правильно, а дальше ничего. Нам по этой круглой трубе вверх не подняться, значит, следует искать новый туннель.
— Должен же иметься на этой базе какой-то цивилизованный выход, — задумчиво пробормотал я, сидя на берегу озера, прислонившись к теплой скале и баюкая дремлющую на моих коленях девушку. — Не ползают же пришельцы по этим трубам как червяки в период размножения?
— Кто тут заговорил про размножение? — неожиданно встрепенулась Мия. — Если что, я готова. Ради такой благой и нужной для всей вселенной цели я вполне готова отдаться тебе в этом мрачном месте.
М-да, а ведь мог промолчать и остаться сильным и здоровым. Но с другой стороны, раз вселенная ждет от меня этого, то почему бы и нет. Покричали, простонали. Кстати, прикольно, когда эхо гуляет по всей пещере, кажется, что любовью занимается не наша одна пара, а действительно вся вселенная. И даже когда закончили, неугомонное эхо еще долго приносило нам страстные вздохи и выдохи. В итоге эти звуки снова завели, нет, не меня, ее. И снова долго эхо вторило нам, словно жалуясь, мол, вы чего, закончили? Ведь было так хорошо…
Потом мы поспали, поели, искупались в холодной воде, согрели друг друга и сели думать о том, как жить дальше. В принципе, все и так было хорошо. Разве не так живет большинство населения миров? Оно ест, пьет, размножается, спит, и снова ест, пьет, опять пытается размножится… Некоторые даже говорят, что это и есть настоящее счастье, да только уныло как-то это все. Хочется чего-то еще для полноты ощущения бытия. Так уж устроен человек, сначала ему хочется спокойной и сытой жизни, а потом начинает желать приключений. Однообразие убило не одну семью и не одну цивилизацию. Когда все хорошо, это не есть хорошо, надо, чтобы еще хоть что-то происходило, только тогда картина жизни кажется законченной.