— Мы одни?
— Похоже, все спят.
Таня только что вернулась с задания, у неё была «видимая» вылазка. Она сидела расслабленно в кресле, пила чай. Не спешила переодеваться, смывать грим и снимать роскошный белокурый парик — ведь в повседневной жизни девушки-неви не могут позволить себе ни макияж, ни длинные волосы, ни красивое платье. Марат с улыбкой смотрел на Таню и представлял, как Майя радостно крутится у зеркала в своих новых красных туфлях.
На кухню выполз Дэн. Он только что проснулся. У него сегодня выходной, была возможность отдохнуть после операции с Валевичем и родителями Лео.
— Дэн, а что там с журналистом? — спросил Марат.
— Ну что, побывали у него в гостях. Те двое «ожидающих товарища» — следопыты из службы госбезопасности, у одного вывих руки в результате нашей операции. Задание Валевич получил по электронной почте от анонима: интервью с семьёй неви, подробности их жизни, связи, схемы адаптации и социализации; а в финале требовалось показать родителям портрет. Курьер принёс ему солидный аванс наличными. Голосовое сообщение от имени Лео он не отправлял — заказчик написал, что обо всём договорился сам и прислал номер телефона Регины. Про истинные цели не догадывается. Аванс потратил. И теперь уже боится не столько нас, сколько заказчика, вдруг потребует вернуть деньги. У него на самом деле жена беременна, их ребёнка на УЗИ не видят. Так что это интервью ему самому было очень интересно не только в профессиональном смысле.
— Бедолага. Неудобно с пустыми руками. Вы записали ему правильное интервью?
— Обижаешь! Всё в лучшем виде. А для подстраховки сделали аватары всей троицы и сгенерировали очень неприличное видео. Оно им настолько не понравилось, что клятвенно обещали не подвести, — засмеялся Дэн. — Вот, послушай интервью.
– Вы родили, – голос Валевича, – необычного ребёнка. Кстати, сколько ему сейчас?
– Недавно исполнилось двадцать два, – голос Виктора. — Но он гораздо раньше выбрал духовный путь. Он даже внешне похож на Христа.
— Где же он сейчас?
— Отправился в своё первое паломничество по стране, с одним рюкзаком. И у него обет молчания на месяц, а это, знаете ли, не так-то просто, – голос Регины.
– А как он вам звонит, если обет молчания?
– Он и не звонит, нам звонят от его имени другие люди, которым он передаёт записки с просьбами. И мы очень рады, что он попросил встретиться с вами, чтобы поговорить о Боге и вере, почитать вместе Библию.
[...]
– Да, кстати, чуть не забыл, – голос Валевича. – Пока ехал к вам, коллеги прислали портрет другого очень духовного парня. Он наш земляк. Возможно, вы знаете его, вот, взгляните.
– Интересное лицо, но, к сожалению, не знаем. Да хранит его Господь!
– Это вы классно придумали!
– А кто для Лео генерил аватарку по мотивам «Тайной вечери» на кротовые доки? Как видишь, пригодилось. С родителями ещё раз провели воспитательную беседу и дали прослушать правильное интервью.
Дэн неплохо разбирался в живописи, создавал друзьям фото на документы, вдохновляясь шедеврами.
Глава 4. Суп из вороны с крапивой
В старой пятиэтажке, расположенной в тихой уютной части города, жили восемь психов, пять алкоголиков, два наркомана и один миллионер. Остальные жильцы по умолчанию считались непримечательными. Это не значит, что у них не было тех же или каких-то других отклонений, просто пока публично никак не отметились.
Дворник Валера и его мать, влогер Наташа, со стороны выглядели нормальными. А что уж у них там в квартире творилось, кто знает…
Гиперактивная Наташа старательно копила себе аудиторию к пенсии. Находилась в постоянном поиске сюжетов: чем ещё удивить зажравшуюся развлекательным контентом публику.
Валера был тихим и задумчивым калекой. Была у него интересная специфика: он никогда не сталкивался с проблемой выбора. Просто не считал нужным выбирать. Вот, бывает, спрашивают у человека: с чем будешь пельмени? И тот зависает в раздумьях. А Валера всегда отвечал: с кетчупом, маслом, сметаной, майонезом, горчицей, с хреном и дайте уксус на всякий случай. Но это было так давно, в раннем детстве.
Была у него привычка читать несколько книг одновременно. Одна туалетная, другая транспортная, третья кочевала из-под кровати на завтрак, а после ужина обратно. Или как он смотрел кино: если по телевизору одновременно показывали два интересных фильма, другой зритель мучился бы выбором, а Валера просто щёлкал пультом туда-сюда и успевал посмотреть оба. В пятом классе он признался в любви одновременно четырём одноклассницам. Те, конечно же, захотели похвалиться подругам… После того случая разнонаправленность Валеры пошла на убыль. Жизнь периодически нещадно била. Не только девочками, а вообще. И к тридцати семи годам он пришёл такой вот тихий, скромный и задумчивый. Можно даже сказать аскетичный.