Марк и Мария — врачи, педиатр и акушерка. Они уволились ещё до массового закрытия роддомов, но уже тогда тенденция была яснее некуда. Понабрали детей, надо выращивать. Мария была первой, кто встретил Марата в этом мире. И Лео, кстати, тоже она.
Акушерки взяли на себя управление промежуточным миром. Ну а кто, если не они? Вначале было непросто, но сообща удалось адекватно оценить ситуацию, выработать общие алгоритмы и, как говорится, процесс пошёл.
Марцинкевичам помогло ещё то, что их второй родной ребёнок — тоже неви, причём из самой первой партии. Маргарите скоро 28, она айтишница, но всё ещё живёт в родительском доме, помогает с детьми. А старший, крот Макс, перебрался в Китай, в позапрошлом году у него родился кротёнок, чего совсем никто не ожидал. И не сказать, что бабушка с дедушкой сильно обрадовались, у них уже укоренились представления о перспективах нового мира; так и говорят — дети старого образца в недалёком будущем обречены на одиночество. К слову, столкнись Марцинкевичи с явлением детской невидимости без личного опыта, неизвестно, куда привела бы их линия жизни. Были у них такие коллеги, кто от испуга обходился с невидимыми малышами негуманно. А у кого-то безвозвратно крыша уехала. Да всякое бывало... Но совершенно точно никто из взрослых этого восьмидворового поселения не планировал становиться многодетными приёмными родителями, просто так сложились обстоятельства плюс личные качества. И это были лучшие кроты, кого знал Марат.
Про биородителей тоже кое-что известно. У этой пары уже был старший обычный ребёнок. А за вторым роженица прибыла со сломанной челюстью. Стремительные роды на 37-й неделе. Отец — бандит. Мать — известная рэп-исполнительница Мара Бишон-Фризе. Марат, когда увидел смешное скачущее существо с белым хохолком, долго не мог поверить, что это его настоящая мама, несколько раз пересматривал. Такая забавная!
— Нитёсе! — сказала Мара, трогая малыша и удивлённо тараща глаза, ярко обрамлённые синяками. — Я бы взяла ево, с таким интеесно игъять в пьятки! Но не могу, у меня - вы зэ видите — муш пьидуок. Он нас всех убьёт, и вас тозе.
Она умоляла Марию, чтобы та оставила малыша себе. Предложила назвать Маратом. А ей выдать заключение, что ребёнок умер.
— Я хаашо запъячу, у меня есь деньги! Тойко возьмите ибёнка и сохъаните в тайне. Мы обязатейно с ним встъетимся, есъи вы азъешите, когда он выастет.
Перед расставанием она плакала, целовала и долго не выпускала Марата из рук.
— Ты знаешь, мне показалось, она неплохая. Просто так сложились обстоятельства...
— Мама, всё сложилось идеально, я попал в лучшие руки из всех возможных.
Мария сделала всё, как просила Мара. Через две недели Мара действительно передала очень крупную по тем временам сумму. Хотя Мария и Марк уже приняли решение и не ожидали никакой материальной поддержки, мало ли что женщина наговорила в горячке, деньги оказались очень кстати. Они всегда кстати.
Так Марат стал четвёртым приёмным ребёнком Марцинкевичей. Сколько же их всего на сегодняшний день?
— Сто двадцать три. — сказала Мария. — Позавчера у нас появился новенький. Посмотри, симпатичный или врут?
— Красавец! Откуда он?
— Дети нашли в лесу, рядом с дорогой, километра четыре отсюда… Скажи, это когда-нибудь кончится? Марат! Почему вы бездействуете? Мне почти шестьдесят, я боюсь не дожить! — и слёзы в глазах.
Она всегда так тяжело переживает. Мария родилась и всю жизнь прожила в этом мире, но так и не приняла его, не адаптировалась. Марату нечего ей ответить. Да и всё это уже сто раз обсуждали. Он и его сверстники лишь промежуточное звено. Первое подготовительное поколение. А революционерами будут те, кого вчера нашли в кустах.
В комнате новорождённых сопят четверо младенцев.
— Вон то окно тоже открой, душно. Пойдём вниз, ребята за ними присмотрят.
Хозяйство огромное. Здесь как в муравейнике, непрерывное движение. Кто-то работает в огороде, кто-то убирается, кто-то учится, кто-то что-то мастерит, кто-то варит варенье… Старшие дети занимаются с малышами.