Судебные тяжбы и последующие выплаты не позволили возродить проект. «Крылья мечты» были заброшены и забыты. И теперь там живут бывшие строители, учителя, актёры, военные, пенсионеры и прочие маргиналы, не вписавшиеся в новое время.
Несколько раз коммунальщики пытались отключить «Крылья» от благ цивилизации. Но это всегда плохо заканчивалось, были жертвы. В мэрии сказали: да и чёрт с ними, пусть живут там на отшибе. Лучше что ли будет, если эти граждане, совсем потерявшие человеческое обличье, вернутся в наше прекрасное общество, скоро они сами все передохнут. Но это скоро сильно затянулось.
77-летний Георг Ксенакис, бывший архитектор и преподаватель актёрского мастерства в военно-строительном училище жил выше всех – на 52 этаже – уже тринадцатый год. Согласно официальной информации, именно он проектировал и дамбу, и башню.
Поселился он в шоуруме апарт-отеля. Таких удачных жилищ по всей башне было полтора десятка, счастливчики, конечно же, всё лучшее сразу заняли. Ранее на 51 этаже в спа-зоне жила семейная пара, лётчик с бухгалтером. Нормальные были люди, отличные собутыльники! Но восемь лет назад лётчик улетел, неудачно вышел покурить на свежий воздух. Его жена ушла тем же маршрутом тремя годами ранее, прямо на глазах у мужа и соседа.
Там была такая история. На первых пяти этажах никто жить не хотел, периодически на землю кто-то падал. А ещё эта грязь, невыносимая вонь. Но в итоге заселили и эту часть, и подземный гараж, люди всё прибывали и прибывали. Главный лифт ходит только до 50 этажа, далее проектом были предусмотрены лифты-шаттлы, но эта часть была повреждена в момент второго прилёта. Запоздавшие поселенцы уверенно пробирались вверх. И Ксенакис с покойными соседями отрубили им пути в наступлению – они разрушили стеклянную лестницу с 50-го на 51-й. И только потом оценили всю опасность сложившейся для них самих ситуации, ведь ранее они не пользовались пожарной лестницей. С виду это была нормальная маршевая лестница. Но прораб решил: какой дурак туда полезет, а деньги не помешают. И заменил хорошую арматуру на самую дешёвую, можно сказать, символическую. Сверху залили самым дешёвым бетоном и отлично, ничего не видно!
Только в случае острой необходимости Ксенакис выходил из дома, потому что каждый поход был объективно смертельно опасным. А таких случаев было всего семь. И каждый свой поход Георг помнил в подробностях, от одних воспоминаний в пот бросало. Не хватало всего одного похода до магического числа 8, знак бесконечности, он сам родился восьмого числа и полжизни прожил в доме номер 8… Эта магия числа ужасно мучила Ксенакиса. С одной стороны - незакрытый гештальт. С другой - суеверный страх, что восьмёркой всё и закончится. А с третьей - позитивное психологическое состояние, что всё ещё впереди.
После разрушения «Крыльев» Ксенакиса назначили козлом отпущения, приговорили к пожизненному заключению с полной конфискацией имущества. Но он был готов к такому решению, поэтому сразу после аварии развёлся, распилил активы и пропал без вести, просто переселившись в своё величайшее творение, куда никто в здравом уме не сунется. А его там и не искали, решив, что он улетел на экзотические острова по фальшивым документам. Уж что-что, а купить новый паспорт тогда мог любой аппер-миддл. Но спустя несколько лет Георг расслабился и прокололся – заказал онлайн новую банковскую карту на своё имя. Государство вычислило его локацию, почувствовало сильный зуд и попыталось принудительно отправить на пенсию самого ужасного архитектора в отечественной истории, однако первая тройка усыпителей из пенсионной инспекции сорвалась с балкона, пытаясь пробраться на 51 этаж. Следующая команда оказалась сообразительнее предыдущей и, трезво оценив перспективы, просто выдала заключение: Ксенакис не может быть усыплён, так как скончался самостоятельно.
Мнимый покойник стал осторожнее, заказывал нужное у соседей, не пользовался банковскими картами, расплачивался наличкой за все товары и услуги. Всё-таки пригодились те восемь килограммов наличных денег, которые он смог притащить в свой пентхаус много лет назад. В последние четыре месяца Георг сильно болел, вызов врача не мог себе позволить, и уже подозревал, что вскоре ему придётся умереть по-настоящему.