– Ксенакис!!! Ксенакис!!! – продолжала надрываться команда интеллектуалов.
На площадку выскочили разъярённые жители 50-го этажа.
– Ну сколько можно!!!
– Хватит орать, что вы орёте!!!
– Да сдох он, надоели!!!
– Если не заткнётесь, я вам бошки отпилю! – заявил крупный персонаж в спортивных трусах.
А вот это интересно.
– Есть чем? – поинтересовался Ахмед. – Одолжите, пожалуйста, на пару часов ваш инструмент. Для личных нужд. А я немедленно разгоню ваших шумных соседей.
– Да ради бога, с тебя бутылка, – сказал владелец пилящего инструмента, почесал живот и зевнул.
Ахмед объявил перерыв и отправил команду промочить горло, клятвенно пообещав не допускать конкурентов.
***
На замурованном участке были обнаружены две мумии в строительных касках. Какая фатальная ошибка!..
Теперь путь наверх для сотен людей открыт, а это круче, чем каморка папы Карло. Ахмед станет национальным героем жителей «Крыльев мечты», только Ксенакис вряд ли скажет спасибо. Да и хрен с ним.
Ксенакис был ещё жив, но мечтал умереть. Несмотря на жару, он дрожал под одеялом и не мог подняться. Его голову разрывало от боли, а тут ещё эти орут, что-то пилят, долбят. Засунул голову под подушку, так вроде легче. Мелькала дурная мысль – может, выброситься с пожарной лестницы, покончить со всем этим? Но он не привык сдаваться. Восьмёрка, символ удачи, знак бесконечности.
И удача пришла в лице незнакомца.
– Здравствуйте, Георг.
– А?? Кто вы? Как вы сюда попали? – тощий старик испуганно взвизгнул и подпрыгнул на кровати.
– Я принёс вам еду и водку. – Ахмед подошёл к нему, поставил рядом корзину.
Ксенакис оценил содержимое, глазам своим не поверил, это что-то из прежней жизни. Ничего не хотелось, совсем ничего. Но это сейчас, зато есть повод выжить, иначе обидно будет…
– Хорошо. А теперь уходите, я не в форме, чтобы принимать гостей.
– Простите, но я не из бюро добрых услуг. Много времени не отниму – мне всего лишь нужен проект плотины, это же вы проектировали? Она в крайне скверном состоянии. И я не уйду, пока не получу то, за чем пришёл.
– Это не я! Это не я!
– У него лихорадка, – шепнула Майя на ухо Ахмеду, – необходима госпитализация.
– Отставьте меня в покое! Я вообще не видел этот проект! – Ксенакис нырнул под одеяло с головой.
– Давайте без истерик, ближе к делу, и я отвезу вас к врачу.
***
Это не он. Он только поставил свою подпись, не глядя, за хорошее вознаграждение. А что там и как – вообще не в курсе. Но обещал узнать.
Восьмёрка не подвела. Георг Ксенакис ехал на переднем сиденье автомобиля, нежно прижимая к себе драгоценную корзину с продуктами. Смотрел по сторонам и сожалел о годах, проведённых в добровольном заточении. Но ведь главное – выбрался! И обратно ни за что не вернётся.
Георг Ксенакис не успел доехать до врача, но умер свободным и счастливым.
Глава 7. Кадры решают всё
За последние пять лет в стране было два случая серьёзных народных волнений. Поводов для недовольства, конечно, несоизмеримо больше, да буквально на каждом шагу — если на всё остро реагировать, эдак можно все дела отбросить, и полностью посвятить себя гражданскому возмущению. А кому оно надо? Бывает, разгорячится какой человек, рвётся на улицу бунтовать, а там никого, все сидят дома, пыль нюхают. Значит причина должна быть особая, такая, чтобы никому не сиделось на месте. Неви регулярно мониторили нервное состояние кротов, но так и не поняли, почему вот именно тут подгорает, а там нет. Ну вот, например, изымали детей в подарок дружественным странам, то есть, на продажу — тишина, надо значит надо. Дискриминация и утилизация пенсионеров? Ничего страшного. Но стоило неви показать производственный репортаж с «Фабрики еды» — страна встала на дыбы! Президенту пришлось выступать с успокоительной и обещательной речью.
Набутыливать директора фабрики не пришлось, его убила жена с особой жестокостью, двадцать восемь ножевых. И не потому, что он на том видео в пьяном эротическом угаре зажигал с директором производства, а потому что она сама ела это хрючево, приготовленное из органических бытовых отходов; потому что он лично ссал в тот бак с «супом». Во время телесуда проголосовало рекордное количество зрителей, дело резонансное, ведь на это дешёвое говно в красивой упаковке подсели миллионы людей. И женщину уверенно оправдали.
«Фабрику еды» ликвидировали, а уже через месяц в стране начался продовольственный кризис, который вызвал голодные бунты. Звучали даже призывы вернуть людям «Фабрику». Вскоре появился новый, официально благословлённый президентом, бренд готовой еды. И никого уже не волновало, из чего она сделана. Вы спросите, почему в связи со всем этим по делу о гражданских беспорядках судят гинеколога Александру Живицкую? Да просто незадолго до этого она опубликовала открытое письмо президенту «О бездетности и детях», а кто-то на голодный бунт пришёл с плакатом «Мы с Живицкой за жизнь». Однако после её ареста налог на бездетность всё же отменили, но продавили это отнюдь не кроты. Сотни тысяч людей выдохнули спокойно, а Живицкой грозит пожизненное.