— Нет. Эдварда насыпем бесплатно.
— Отлично! А сколько всё вместе это будет стоить, если оплатить заранее, в этом году?
— Мы для каждого клиента составляем индивидуальное коммерческое предложение. Средняя цена в янтаре сейчас 50 миллионов.
— Ох… — вздохнула Анжела и театрально надула губы. — А что же мой статус совсем ничего не значит?
— Значит. Именно поэтому вы имеете возможность увековечиться здесь. Ведь у нас, как видите, все предельно статусные. И готовы платить за достойное упокоение, иначе не было бы всего этого, — Свин взмахнул рукой, указывая на окружающее великолепие.
— Хорошо… А если по самому минимуму: без гостей, медиасопровождения, без договора…
— Как ни странно, существенно дороже. Но тоже рассчитывается индивидуально. — засмеялся Свин. — Позвоните мне завтра, договоримся о встрече и всё спокойно обсудим, хорошо?
Анжела что-то ещё хотела сказать, но Мартин уверенным жестом развернул своего нелепого товарища спиной к ней, и они быстро удалились.
— Анжела не меняется, всегда была дурой, — сказал Паяльников.
— И муж её был очень смелым человеком, не боялся выглядеть тупым и бездарным. Они отлично смотрелись вместе. И будут смотреться. В янтаре! — заржал Свин.
За баней забор, за забором канава, в канаве три мешка с чем-то.
— Ну вот, спрятались, — сказал Свин, запирая забор.
— Это что? — Паяльник показал на мешки. У него аж кровь к голове прилила, число три напомнило ему о трёх пропавших президентах…
— Забей. Ты их не знаешь. Коммерческая тайна.
— Покажи.
Свин давно для себя уяснил, что бессмысленно спорить с паранойей друга, и относился к ней уважительно ради экономии времени. Он развязал один из мешков, оттуда показалась женская нога с красивым педикюром.
— Она?
— Нет.
— Так о чём ты хотел со мной поговорить? Пристроить кого-то сюда по блату на нижний уровень? — Свин дружески похлопал Паяльникова по спине. — Судей, врачку или, может, нечисть поймал?
— Я вижу, ты уже в курсе новостей. Рад бы поймать и несколько мешков привезти, но… надеюсь, позже.
— Ну, понятно, значит, не опт. С ними, знаешь, вроде существо невидимое, а возни, как с нормальными людьми.
— Будет одна известная дама на букву Жэ с мужем на следующей неделе, предположительно… хм… — Паяльников задумался, — заседание в четверг, значит в пятницу или субботу. Возьмёшь?
— Разве я когда-нибудь тебе отказывал? Только привози уже готовыми, чтобы сразу в печь, без дополнительных усилий с моей стороны. Мне просто любопытно, как ты собираешься организовать исчезновение подсудимой, там же вокруг неё стадо адвокатов.
— Безопаснее ей было бы присесть. Но раз уж так вышло, человек невиновный, жертва произвола правосудия, сам понимаешь, придётся оправдать. Предполагаю, они с мужем сразу же сбегут из страны, оставят крысиное прощальное письмо и фото в соцсетях. Какое-то время будут публиковать постики…
— Но их слава в сердцах людей безвозвратно померкнет. Культурно!
* * *
Паяльников уехал, съёмка закончена. А Марку и Марату предстоял долгий путь по темноте до дома. Оставалось тридцать километров, когда на дорогу выбежал лось. Удар, гол!
Кажется, у отца сломаны рёбра и правая рука. Марат пересадил его на заднее пассажирское сиденье, повёл разбитую машину сам.
— Хорошо, что на старой поехали… Ну как же так? Вот ведь… Завтра рентген сделаю, может, обойдётся… — сказал Марк.
— Лечись, даже не думай. В следующий раз попутешествуем.
— А ведь всё это неспроста. Меня судьба здесь оставляет, чтобы помочь Живицким, их же убивать собрались… — отец пытался себя утешить.
— Скорее всего. У тебя какая-то особая роль.
* * *
Сообщение от Марты:
«Марат, я всё придумала! Даже не спорь со мной! Я ездила к деду, он в отличной форме, усыпляться не собирается. У него есть машина бензиновая. А ещё он работал инструктором по экстремальному вождению, умеет ездить без навигатора по бумажным картам. Давай встретимся!»
Глава 9. Дрожащие руки лучшего хирурга страны
В стране, где можно легально купить диплом врача, сфера здравоохранения находилась в неизлечимом положении. Информационно подкованные кроты доверяли подорожнику, медицинским энциклопедиям, врачам старше пятидесяти и искусственному интеллекту. Блатные шли к неви. А патриотичные и верующие просто не ломали себе голову сомнениями. Те умники, кого госпитализировали по скорой, испытывали мощное азартное возбуждение, как игроки в русскую рулетку. О том, что правительство разрешило продавать дипломы, официально не сообщалось. Но слухи быстро распространяются по населению.