— А можно прибавить звук? Не слышно, о чём они говорят. — попросила Гуся.
— Хватит уже ныть, — сказал бородатый, — ну укусила мелкая тварь, ерунда, бывает. Не собака же. У этих нет бешенства.
— Плевать на неё! Ты меня очень больно ударил, когда я её пнула! — женщина, похожая на крысу, массировала себе ногу.
— А что непонятного? Нам нужен целый неповреждённый товар. Ты хоть понимаешь, какая скидка за брак? Тысяча с особи минимум! Мне оно надо? Короче: завтра ещё двух поймаем и свободна, больше ты с нами не работаешь.
— Но Бздышек! Я ведь не специально…
— Тогда заткнись. И больше не трогай зверушек. Сходи, посмотри, как они там.
Женщина нащупала на полу фонарик, нехотя встала и неровной походкой уплыла в темноту. Двух мух Марат направил за ней.
Второй мужик, щуплый такой, повернулся на бок, похоже, он пытался уснуть, но ему мешали.
Бздышек полез в смартфон. Хмурое выражение лица сменилось радостным.
— Слышь, бро? Ты чо, уснул? Уже восемь заявок! Отлично! Если по десять тыщ штука, а то и по двенадцать…
Мила нашлась в смежном помещении. И не одна. Детей было трое. Сложены в тёмном углу, как дрова, руки и ноги связаны, рты заклеены скотчем. Ну хоть какие-то тряпки им подстелили, чтобы не марать «товар». Крупный план: дети не спят, испуганно вглядываются в темноту. Кажется, один заметил муху. Марат нажал «подмигнуть».
— План такой, — сказал Марат, — идём сейчас к замку. Ты, Гуся, лезешь в окно второго этажа, я подсажу. Освободишь детей и выкидываешь их, будем ловить. Сориентируешься там?
— Конечно, я этот замок хорошо знаю, — Гуся открыла дверь, собираясь выйти из машины.
— Ты куда? Возьми тапки-невидимки, пожалей ноги.
— Офигеть, какие изыски! Буду носить по праздникам! — засмеялась Гуся.
— Я оставлю тебе две пары.
Якуб нахмурился, кажется, был чем-то недоволен.
— Гуся, не ижди з Маратем. Естем з тобу, — тихо произнёс он.
— Ну начинается, — вспыхнула Гуся, — конечно, сейчас я с этим красавчиком уединюсь в лабиринтах замка и предамся любовным утехам. Якуб, ты совсем дурак? Как же меня достала твоя ревность!
Гуся выволокла Якуба из машины для короткой семейной расправы.
Роберт с интересом наблюдал, как Якуб размахивал руками, а потом обнимал и целовал воздух.
— А ты, Марат, и в самом деле красивый? — спросил полковник Тамм.
— Очень. Все, кто меня видел, испытывали эстетический восторг.
— Правда? А на кого ты похож из известных людей?
— Как ни странно, на вас, Роберт.
Дед довольно засмеялся, кажется, ему понравился ответ.
Всё-таки Якуб настоял на своём и пошёл с Августой. Она легко подтянулась и забралась наверх. У неё отличная физическая подготовка — отметил Марат.
Одиннадцать минут. Вот она подходит к детям, развязывает…
«Меняем план, — сообщила Гуся по невифону, — у мальчика сломана нога, я не дотащу его наверх, там есть сложные участки».
— Нам нужно подъехать поближе. Роберт, сможете сыграть покупателя? — спросил Марат.
— Ради дела могу даже изобразить старого извращенца. Только скажите, что говорить.
— Ок. Якуб пойдёт с вами и спрячется в нише рядом с дверью. Внутрь ни под каким предлогом не входите.
Два коротких стука, четыре длинных, три коротких, два длинных.
Невиловы уже задремали. Женщина проснулась.
— Вы слышали? Это кто? — спросила она.
Бородач поднял голову:
— Покупатели, наверное. Я троим написал, где мы.
— А если полиция?
— Полиция не стучит, а выбивает дверь ногой.
— Ну на, — промямлил третий участник банды и перевернулся на другой бок.
Ритмически сложный стук повторился.
Бородач приоткрыл дверь, на улице стоял немолодой мужчина, видок у него был стеснительный. Извращуга какой-то.
— Добра ночь! Я хотел бы… потше, — он запнулся, суетливо достал из кармана джинсов записку и протянул её бородачу: «potrzebuję jednego za 20000».
Иностранец, идиот, мелет что-то не по-польски.
— Три за пятьдесят пять тысяч, ясно? — бандит показал три пальца, отчеканивая каждое слово.
У незнакомца растерянный взгляд.
— Хм… Сколько?
— Считать не умеешь? — бородач раздражённо покачал головой, достал смартфон и написал: 3 х 55000 = 355 000. — Наличка. Деньги с собой?